Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
-Эээ, а что теперь? – после минуты ожидания, тупо спросил я, обращаясь непонятно к кому. – Есть тут кто-нибудь… сознательный?
И именно в этот момент застывшее море всколыхнулось. Охнуло, словно огромный кит и принялось стекаться. Потоки слизи поползли со всех направлений, собираясь в одну единственную точку где-то между ветвей дерева.
-Дорогой!? – раздался знакомый радостный голос откуда-то сверху. – Не может быть! Я не сплю!? Дорогой, это ты!?
-Да, Атрама, это я. И со мной Хина. А теперь кончай играть в прятки и спускайся сюда, – Слава богам, всё обошлось, а то у меня на душе уже начали скрести кошки. События приобретали дурной оборот – такое количество монстров нас раскатало бы в лепёшку и даже мокрого места не оставило бы. Но теперь всё будет хорошо. Атрама не даст в обиду своих друзей. Никогда.
-Сейчас, подождите минутку! О, Атарма так рада! Дорогой не забыл обо мне!!!
-О тебе, пожалуй, забудешь, – усмехнувшись, пробубнил я.
Наконец реки слизи прекратили течь, и тут же девушка спустилась к нам. У неё по каким-то причинам поменялся образ. При первой нашей встрече, это была маленькая девочка. Потом, после столкновения с Гневом, женщина лет тридцати. Теперь она взяла нечто посередине – моя ровесница, может чуть моложе. Два прозрачных хвоста, большие глаза, маленький носик и подбородок, небольшого роста. Этакая вечная озорная малышка, таскающая с собой любимую куклу. Не хватало только рыжих волос и конопушек.
Она обняла нас обоих по очереди, а потом не удержалась и расплакалась от переполнявших её эмоций. Ну, прямо как в старые добрые времена. Да ещё и эти желтовато-малиновые слёзы…
-Слушай, а что у тебя тут вообще происходит? Куда делась эта толпа? И зачем воровать еду? – эти вопросы уже давно крутились в моей голове.
Склизкая немедленно прекратила реветь в три ручья и на глазах посерьёзнела настолько, насколько ей это позволяло новое лицо.
-Ааа, ну… – она растерялась, не зная, на что отвечать первым.
-Хорошо, давай по порядку: почему тут было так много твоих сородичей и куда они делись?
-Теперь они со мной.
Лаконично, но для меня хватило и этого. Слизень, когда он один – медлительное, ленивое и туповатое существо, спящее сутки напролёт в какой-нибудь щели или отдушине. Однако изредка случается так, что появляются «гениальные особи». Они, чаще всего, если и ведут себя по-другому, то практически незаметно. Но в совсем уж единичных случаях, разок на сто-двести лет, такой слизень получается чуть более агрессивным или сообразительным, чем должен быть. И вот к такому «лидеру» сползаются остальные, становясь чем-то большим, чем они были сами по себе.
-Понятно, а зачем тебе мясо? Твоих подчинённых не нужно кормить – они питаются от твоего сердца, ты тоже вряд ли настолько
