Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
-Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, маг. В рукаве у Ворры не только нечеловеческие сила и проворство. Она коварна и необычайно жестока. Как по мне, ей бы куда больше подошёл образ гадюки, затаившейся под камнем, чем благородного волка, – произнесла женщина, опускаясь напротив меня на пол.
-Я верю в то, что Хина сможет её одолеть, – мой ответ последовал без колебаний. – В любом случае, устраивать там резню и губить десятки невинных жизней – это не в моём стиле. Люди и монстры – не мои враги.
-А кто твои враги, парень? – вопрос был наполовину риторическим. Наверняка шаманка догадывалась о моей специализации.
-Порождения тёмных братьев. Каждая тварь, выбравшаяся из Бездны благодаря предательству тех, кого мне когда-то доводилось называть коллегами.
-Тёмный маг?
-Позвольте ещё раз представиться – Эрик Мэйфилд по прозвищу Ворон. В прошлый раз я утаил от вас это, за что приношу свои извинения, – мне не очень хотелось сейчас обсуждать подобные темы. Измена братьев по профессии сильно задела меня, ведь ранее считалось, что воспитанники нашей кафедры никогда не перейдут на сторону врага. Нас с самого поступления натаскивали на порождений Тимиса и Азиериса, точно гончих псов.
-Тогда присутствие вон той особы среди твоих друзей становится ещё более занятным, – хмыкнула Эйлин, кивая на дрыхнущую демоницу.
-Тия – особый случай. Это долгая история, к тому же в ней до сих пор полно пробелов, – я покачал головой.
-Да уж, не сомневаюсь. На обычного демона она явно не похожа, – невесёлая усмешка. – Чувствуешь себя преданным, маг?
Я нахмурился, в душе ругая себя за то, что не смог сохранить маску хладнокровия. Эта женщина читала меня, как открытую книгу. Впрочем, в последнее время на моём пути частенько попадаются весьма проницательные люди и нелюди. Тия, мэтр Алистен, Калина, отец Тали, Пирейне, махлим Мади, а теперь вот незнамо откуда взявшаяся посреди дикого леса женщина, с манерами строгой учительницы и нераскрытым колдовским даром. Такое ощущение, что кто-то подкидывает мне тех, кто способен рассмотреть в моей душе то, чего я сам, обуреваемый сиюминутными эмоциями и страстями, увидеть не в состоянии.
-Не надо выглядеть таким поражённым. Мне доводилось испытывать подобное, – устремив свой взгляд куда-то вдаль, пояснила Эйлин. – Когда я была маленькой девочкой и жила в небольшом городе на границе Багровых Земель, проходящий мимо моего дома маг почуял мой дар. Но родители отказались отдавать меня учиться колдовству, так как сами являлись ярыми сторонниками Церкви. Они, как и многие подобные, считали, что чудеса должны исходить исключительно от Всеединых. А люди, которые пытаются уподобиться богам должны покаяться и отказаться от своих еретических умений. Их совершенно не смущало то, что сами они жили за счёт трудов твоих коллег. Магия давно стала частью нашего привычного мира, так что если её уничтожить – то мы вернёмся в эпоху до явления Шестерых из глубин Гиблых Песков. И вот беда – их собственная дочь носит в себя проклятый дар. Как только мне исполнилось десять – меня отправили в женский монастырь в надежде, что посты и молитвы выжгут скверну из моей души. Но этого не случилось. Дар не потух. А время шло. Прилежным служением и смирением я, сама того не хотя, взбиралась по служебной лестнице вверх. И в итоге меня отправили вести богословие в одном из университетов Аркеополя. Большой город привёл меня в восторг, я думала, что вырвалась из плена своего бытия. Но куда там!? Мой дар учуяли одновременно и Еретеки и Конклав. Первые решили, что твои соратники заслали шпиона, который должен смущать молодые умы и не давать им встать на праведный путь. Вторые обвиняли Церковь в том, что те отступились от своих собственных постулатов и тренируют своих собственных колдунов. Звучит как совершенный бред, не правда ли? Магам и клирикам лишь нужен был повод, чтобы вцепиться друг другу в глотки в очередной, стотысячный раз. Меня никто ни о чём спрашивать не стал. Я даже опомниться не успела, как оказалась в подвалах Еретиков, а Конклав, разумеется, и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то помочь
