будничным тоном попросили сдвинуть гору на пару шагов вправо, чтобы рассвет не загораживала. Возможно, Хина несколько флегматична в обычной жизни, но когда дело касалось убеждений девушки – она становилась несгибаемой стеной. А тут чешуйчатая нашла себе столько единомышленников. Страшно подумать, что драконша сделает с тем, кто попросит её отменить свой великий поход.
-М-да. Я и не сомневалась, учитывая, с каким рвением она тут вчера распалялась. Даром что половину слов коверкала – всё равно её слушали, как будто перед ними сама Бра’кно’трасун воплоти.
-Слушай, Эрик, – подала голос Тия. – А ведь нам это может сыграть на руку. Судя по тому, что ты мне рассказывал, там, на севере, дела обстоят хуже некуда. Твари из Бездны рыскают повсюду, и если мы напоремся на большой отряд, то никакая магия не поможет – окружат и растерзают. А так у нас будет своя небольшая армия. Эти амазонки – неплохие воины.
-Но им никогда не приходилось иметь дело с порождениями братьев, – возразил я. – Это сильно отличается от нападений на проходящие мимо обозы из засады.
-Мужчина, – слово было произнесено примерно с теми же интонациями, которые проскакивали у Джерихо, когда он говорил о тёмных магах.– Неужто ты считаешь, что мы можем только в спину бить!? – возмутилась доселе хранившая молчание Кира.
-Нет, но мне прекрасно известно, на что способна армия Азиериса и Тимиса. Одна Тия в состоянии выкосить половину вашей деревушки.
Суккуба кровожадно оскалилась в подтверждение сказанного, но амазонка осталась при своём мнении, надменно фыркнув. Впрочем, в словах бывшей баронессы имелось зерно здравого смысла. При поддержке тёмного мага обычные люди получают шанс совладать с демоническим неприятелем. Самое страшное в порождениях Бездны даже не их исключительные физические данные, а магия. Например, те «мухи», которыми меня пробовала атаковать Тия, при других обстоятельствах, за доли секунды оставили бы от нормального человека только кости. А ей не составит труда сплести подобную штуку на целый городской район. Всё колдовство демонов направлено на убийство людей теми или иными путями. Поэтому при работе с отрядом из обычных солдат самое главное – не дать наложить на них проклятья и остальную смертельную дрянь. Само собой, меня подобному обучали в школе, хотя до этого, за ненадобностью, эти знания пылились в дальних уголках памяти.
-Видимо, выбора у нас нет, – я развёл руками. – Разберёмся что к чему, когда все придут в себя. А пока неплохо бы позавтракать!
*
Последующие насколько дней превратились для меня и моих спутниц в бесконечную суматоху. На словах сорваться с места и пойти в праведный поход против демонов – легко, а на деле всё совсем иначе.
Во-первых, пришлось долго спорить с Эйлин по поводу того, чтобы отпустить пленных цыган и многих других мужчин, попавшихся ранее. Оказывается, их всех упрятали в «верхний город». Там, под кронами деревьев, процветало своё собственное государство. Избранные амазонками не просто исполняли свою роль в качестве самцов, их запирали и оставляли присматривать за собственными отпрысками, пока те не достигнут четырнадцатилетия. Если этот ребёнок – девочка, то по достижению этого возраста она спускалась вниз и примыкала к племени. Если мальчик, то ему давался выбор: либо стать стражем верхнего города (всех детей вне зависимости от пола сурово муштровали и закаляли, так что бойцы они отменные), либо покинуть деревню навсегда. Большинство выбирали первое. Сбежать оттуда, не имея крыльев, было попросту невозможно – все три спуска, проделанные прямо в телах огромных деревьев, тщательно охранялись, и отцам-невольникам приходилось оставаться под заключением у собственных сыновей. Сами амазонки поднимались наверх только во время родов, но была отдельная каста – пожилые и больные – которые так же проживали там, заботясь о детях, а ещё следя за мужчинами. Если кто-то пытался поднять бунт или волновал умы потомству и другим «узникам», то его либо приносили в жертву, либо опаивали зельями. Просто, практично и весьма жестоко, зато крайне эффективно. Шаманка призналась, что за время её пребывания тут не случилось ни одной попытки побега или поднятия восстания. Обычно новичкам рассказывали, что к чему, и те смирялись со своим положением. Поэтому амазонки считали мужчин «слабыми и покорными созданиями, не достойными свободы воли». Но, на мой взгляд, причина состояла в том, что из города под кронами деревьев было практически невозможно сбежать, а попытка приравнивалась к сознательному самоубийству. Да и не то чтобы их морили голодом или как-то ещё притесняли, кроме свободы передвижения. Плюс имелся немалый шанс переспать с красоткой-другой, возжелавшей завести себе ребёнка.
Во-вторых, нужно было наладить хотя бы некое подобие субординации. В отряд набралось не меньше трёхсот человек: собственно, амазонки, освобождённые мужчины, которым предоставили выбор: куковать на ветках дальше или сражаться с армией Бездны, да ещё и часть стражей, которых называли Тногэчэ. И всем этим предстояло хоть как-то командовать. Возможно, оратор из Хины получился неплохой, как бы абсурдно это не звучало, но вот военачальник она никакой. Данную проблему, к нашему всеобщему удивлению, помогла решить никто иная, как Ворра. Оборотниха показала, что без всяких проблем способна справиться не то, что с тремя сотнями – с тремя тысячами человек! А то и больше… После целого дня оглушительного мата (ох и лужёная же у неё глотка!) и двух десятков поединков, блохастая отобрала более-менее способных людей, назначив их неким подобием офицеров. Себя же она позиционировала заместительницей Хины и неким связующим звеном между нами и нашей «армией». Притом вервульфка не делала никакой разницы между полом, происхождением и расой своих подопечных. Двое были не чистокровными людьми, пятеро – мужчинами. Кстати, туда вошёл и Стэфан, которому теперь предстояло отвечать за три дюжины душ. Самой Ворре происходящее, похоже, демонски нравилось – в её жёлтых глазах горело кровожадное пламя.
В-третьих, разумеется, требовалось составить хотя бы приблизительный план действий. Состоялось совещание, на котором я поделился со всеми присутствующими (а это – я, мои спутницы, Ворра, Эйлин и все, кого вервульфка выбрала в качестве офицеров) своими соображениями по поводу планов Вальда вернуть тёмных братьев в наш мир. Новость повергла всех, кроме Сании, которая уже всё знала, в шок, поэтому после моего монолога воцарилась тяжёлая тишина. Потом каждый, практически одновременно, решил предложить свой способ, как не допустить самого страшного. Началась форменная неразбериха, присутствующие разом перессорились и уже готовы были взяться за оружие, если бы не Атрама. Со всей своей детской непосредственностью, девушка подошла к карте, подняла камушек, положенный на Аркеополь и спросила: «А если тут ничего не будет, то и колдовство не получится?». Больше споров не возникало, а к окончательному решению пришли менее чем за пять минут – выдвигаемся к столице Ура и любыми доступными средствами не даём поставить там последнюю кровавую метку. Ибо если она всё же появится, то ничто не помешает некроманту провести необходимый ритуал. Если не сейчас, то через сотню лет или даже тысячу. Подобные штуки сохраняются практически навсегда.
Не знаю, каким чудом нам это удалось, но люди и нелюди, буквально неделю назад готовые разорвать друг другу глотки, сплотились ради высшей цели.
С утра, перед самым отправлением, ко мне подошла Эйлин.
