Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
—
Как и планировалось, примерно к полудню лес внезапно уступил место широкой просеке с пахучей луговой травой. Впереди жёлтой, пыльной рекой пролегал тракт, надёжно утрамбованный миллионами ног и десятками тысяч колёс, проходящих по нему ежегодно. Власти раскошелились и кое-как облагородили эту важную дорогу. По бокам были вырыты канавы для воды, а края выделялись гранитными булыжниками, размером с голову. Сейчас путников тут было немного – за час ходьбы всего один раз мимо нас пронёсся посыльный, подняв целое облако дорожной пыли. Тия не удержалась и смачно выругалась, вогнав в краску молодую гарпию.
-Эх, нам бы тоже коняжек… – мечтательно протянула суккуба.
-Не выйдет. Меня, Риппи и Санию лошадь ещё повезёт, но вот вас двоих ни одна животина к себе не подпустит, – я послал многозначительный взгляд на слизня.
-Без тебя знаю, умник, – насупилась она. – Хотя, нас двоих могла бы вести наша однорогая подруга, а тебе с миниатюрной пернатой хватило бы и одной лошадки.
-А ты спросила её об этом?
-Нет, – последовал ответ Тии. На самом деле Сания скорее всего не откажет, но самой демонице будет совестно кататься на горбу своей лучшей подруги. – Ладно, это всё нытьё старой женщины, не обращай внимание.
Дальше мы продолжили свой путь в относительной тишине, разрываемой лишь стрекотанием кузнечиков, редким криком птиц и напеванием, издаваемым дуэтом, плетущимся позади – гарпией и слизнем. Эта парочка неугомонных существ мгновенно нашла общий язык и теперь постоянно производила какой-нибудь шум. Иногда мелодичный и приятный, иногда не очень. Санию это забавляло, и она периодически подпевала им своим хрустальным голоском, стараясь попасть в мелодию. Мелкий летун так вообще был в восторге, нарезая круги над девчонками и издавая звуки, похожие на звон колокольчика. А вот Тия фыркала и кривилась, как от зубной боли, когда новоиспечённые певицы начинали совсем уж отчётливо фальшивить. Мне же было всё равно. Мои мысли целиком занимали магические формулы, плетения и фигуры, необходимые для завершения лекарства суккубы. Ведь от качества моей работы зависит даже не жизнь, а рассудок несчастной жертвы тёмных существ. А лично моё мнение заключалось в том, что лучше уж умереть, чем потерять свой разум и стать безмозглым чудовищем. Или, ещё хуже, рабом братьев.
Да и чего уж теперь скрывать, вредная демоница стала мне хорошим другом и товарищем, которого я ни в коем случае не хотел бы лишиться.
Двигались мы почти строго на юг. А нужно было на запад. Мне необходимо попасть в Рион, второй по величине город Медины, где располагалась штаб-квартира магов в этом королевстве. Оно не имело своей школы, как Нерарет, Браваданс и Ивир. Ещё колдунов обучали на островах, но там был независимый Орден, пребывавший в прямой войне с Церковью и берущий под своё крыло волшебников ВСЕХ направлений, а так же вероисповеданий и рас. Он давал им своё покровительство, в обмен на знания и постоянные взносы, но брал слово, что они не будут вредить ближнему своему. По-крайней мере, открыто и через чур нагло.
День неспешно подходил к концу, солнце собиралось ненадолго ослабить тиски летнего зноя, уступая место своей среброликой сестрице – луне. На безоблачном небе потихоньку стали проклёвываться звёзды. Я возглавлял нашу процессию, поэтому странное и немного пугающее зрелище увидел первым. Увидел и остановился, как вкопанный, пытаясь понять, хвататься ли сразу за оружие, или ничего страшного не происходит. Из-за поворота показалась развилка – парочка мелких дорог вливалась в тракт. Рядом с ней рос приземистый, древний вяз, сильно пострадавший от давно случившейся бури. Его наполовину выкорчевало, поэтому его корни торчали корявыми червяками из-под земли, а сам он накренился и грозил вот-вот рухнуть на одну из тропок. На ветках дерева кошмарными плодами висели около дюжины покойников. Небольшой ветерок покачивал, отчего раздавался натужный и вместе с тем холодящий душу скрип.
