Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
-Возможно… оно было чуть более оранжевым, – мужчина указал на соседский дом, обвешанный бумажными фонариками. – Вот как у этих светильников. Могу лишь сказать, что дерево и уголь так не горят.
-Понятно, приятного вам праздника, месье.
Я поспешил удалиться, так как к кузнецу вышла его супруга с орущем младенцем в руках и принялась отчитывать за то, что он тут прохлаждается, вместо того, чтобы магазин закрывать.
—
Когда мы собрались заново, на небе уже показалась луна, а от солнца осталась лишь оранжевая полоса на западе. Однако народу на улице не только не убавилось, а лишь прибавилось. Все гуляли с бумажными фонарями в руках, смеялись, веселились и потихоньку стекались в центр города. Оттуда доносилась музыка и ароматы жареного мяса. Мои спутницы ничего нового для меня выяснить не смогли – все говорят, что пожар происходил мгновенно, непонятно откуда начинаясь и пожирая здания за считанные минуты. Ни один соседний дом не был задет. Да что там, даже на окружающей пепелища траве не было ни единого выжженного пятна, будто его кто-то туда принёс и раскидал по земле.
-Похоже, на сегодня придётся прекратить… – начал говорить я, но тут дверь в дом старика открылась и оттуда выскочила Фламма, всё в том же халате и куда-то унеслась. Наверно, поучаствовать в фестивале. Почти сразу вышел и сам Годфрид. Если он и был удивлён тем, что встретил нашу компанию у себя на пороге, то не подал виду.
-А, это вы, – буркнул дед, присаживаясь на кресло-качалку, стоящее на крыльце. – Разве не вернули свои деньги? Или вам что-то от меня ещё нужно?
-Мы просто использовали это место для встречи! Саил*(уважительное обращение у гарпий к старшему) Расск попросил нас узнать, кто устраивает пожары, – вот же птичьи мозги! Мало того, что она ляпнула много лишнего, так ещё и по старой привычке термином пернатых воспользовалась!
-Кха, – старик аж закашлялся. – Попусту тратите время. Они сами это и сделали! Больше некому!
-А нас попросили, чтобы самих себя раскрыть?
-Отводят глаза, – процедил он, закуривая трубку. – Простейший трюк. Если муж просит найти убийцу жены, то на него последним и подумают.
Повезло, что Годфрид не обратил внимания на оговорку Риппи. Её, кстати, уже оттеснила Тия, шепнув на ухо пару ласковых.
-Хорошо, переубеждать вас бесполезно, – вздохнул я. – Но можете сказать, когда произошёл первый и последний поджёг?
-Только из уважения к вашей профессии, мэтр. Последний три дня назад, это как раз и был Хёгге, у которого я покупал трость, перед тем как отправится на могилу к сыну, – он вновь сплюнул. – А первый… Чуть больше недели назад. Да, торговка хлебом. Она ещё в тот день продала мне его подгоревшим. А потом и сама… подгорела.
Старый брюзга опустил глаза. Как бы он не поносил их, в глубине души ему было жаль погибших.
-Я вам чем-нибудь помог?
-Не знаю… возможно. А куда направилась Фламма?
-На фестиваль, скорее всего. Ей сейчас пришлось много чего выслушать от меня.
-Кстати, по поводу неё, – подала голос Сания, сделав шаг вперёд. – А что вы знаете об этой девочке?
-Только то, что уже рассказал вам.
-Да, это я помню, но как фонарь… – она кивнула на трепещущий язычок пламени. – Попал к ней в руки? И кто его украл?
Старик облизал губы, собираясь отвечать, но ему помешали. Люди на улице удивлённо заохали и начали показывать пальцами куда-то в сторону от центра. Я первым вылетел за ограду и увидел высокий столб ярко-оранжевого пламени, выросший прямо посреди лагеря беженцев. Он был огромным, и от его света стало светло, как днём. Надо ли говорить, что ноги меня сами понесли туда, где разверзлась сама Бездна?
—
Все мысли о спасении пострадавших тут же вылетели у меня из головы, уже когда я покинул черту города и начал преодолевать расстояние в три сотни шагов, разделяющие село и поселение беженцев. Точнее, то место, где оно когда-то было. Теперь от сотен палаток и тысяч дарклингов не осталось даже пепла. Огонь уже поутих, и стало видно, что там вместо равнины большой котлован с кипящей расплавленной жижей на дне. А затем раздался громкий крик ужаса, идущий откуда-то справа. Секунды мне хватило, чтобы узнать голос Калиши. Правда в этот раз суккуба и единорог меня опередили. Прежде чем иллюзия лопнула, издав звук порвавшейся струны, всем желающим предлагалось полюбоваться на воистину фантасмагоричную сцену – огромная мускулистая амазонка на плечах хилой девочки-аристократки. К счастью, много таковых не нашлось – люди пока не рисковали приближаться к опасному месту. Из-за поворота показался только Годфрид, схватившийся за сердце, когда увидел преображение моих подруг в демона и монстра.
Когда я подоспел туда, эта парочка уже успела убедиться, что жизни девочки ничего не
