Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
временный лагерь. Место было не очень подходящее – наполовину болото, наполовину лес с густым, но влажным мхом и редкими, зачастую мёртвыми деревьями. Но при одной мысли о том, что куда-то надо идти ноги дружно отнимались у всех (опять же, кроме слизня). Еле-еле собрав еловых веток на лежаки для наших выбывших из строя соратников, мы все дружно улеглись в обнимку и сами не заметили, как уснули.
—
Разбудил меня комар. А точнее целая сотня этих летучих кровопийц, с раздражающим звоном крушившая над моей головой. Я буркнул под нос несколько проклятий и сопроводил их простеньким заклинанием. Раздался тихий шелест от тысяч крохотных трупиков, падающих на землю. Но что-то ещё примешивалось к этому звук… самым краешком сознания я отмечал какой-то необычный шум. Мои спутницы ещё спали – на мне, как обычно, устроилась Атрама, спиной чувствовались крылья Риппи, а поперёк нас, раскинув руки, ноги и хвост, разлеглась Тия, решившая, для разнообразия, сегодня не храпеть. Принцип, по которому демоница заводила свои ночные рулады, мне пока был не ясен. От наличия крыши над головой (встречались мне такие люди, которые, например, в доме тише воды, ниже травы, а на природе разводят такие дифирамбы – хоть вешайся) это точно не зависело. Может, аллергия, какая?
Так, опять меня не туда понесло! Спросонья со мной подобное часто бывает.
Итак – звук. Он не был ни враждебным, ни настораживающим. Больше всего это походило на… всхлипы. Кто-то где-то неподалёку плакал.
Похоже, всё что ни делается – делается к лучшему. С момента своей метаморфозы Атрама всё ещё любила спать со мной, но теперь делала это как обычный человек, а не заглатывала меня наполовину. Так что мне без особых трудностей удалось аккуратно переложить её с себя на землю и подняться на ноги. Всё тело ныло, будто я отпахал несколько смен в угольной шахте без передыху, но лучше уж так, чем мне в жопу воткнут вилы, а потом зажарят до хрустящей корочки на костре.
Мы часто слышим о том – почему люди плачут. От тоски, боли, обиды, радости облегчения и много другого. Но вы хоть раз задумывались, ДЛЯ ЧЕГО он это делает? Как показывает практика, в девяноста девяти случаях из ста – для того, чтобы привлечь к себе внимание. А там уж как получится –могут помочь советом, как-нибудь утешить или просто обнять и приласкать.
-Послушай… – неуверенно начал я, но её рука молниеносно взметнулась вверх, приказывая мне замолчать.
-Уходи. Пожалуйста. Оставь меня одну, – она говорила быстро и коротко, чтобы голос не успел сорваться в позорные стенания. – Я никуда не убегу. Только дай мне время… побыть одной.
Мне ничего не оставалось, как кивнуть и направиться обратно к нашему импровизированному лагерю. Но когда я это сделал, между деревьев мелькнул юркий чёрный силуэт. Калиша. Видимо тоже пришла в себя.
Она дожидалась меня за одним из чахлых стволов и увязалась за мной, когда я прошёл мимо.
-Что она сказала? – без обиняков сразу же спросила девочка.
-Попросила уйти.
-И ты ушёл!?
-А что мне оставалось делать? – удивился я, не совсем понимая, чего
