Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
-Что случилось, дорогой? – заботливо поинтересовалась слизень, с интересом заглядывая в мою вытянутую физиономию. – У тебя что-то болит? Атрама может помочь, если да!
-Да нет, всё в порядк… Ай, зараза! Тия, побери тебя тёмные братья, ты что творишь?! – уж не знаю, нарочно или нет, но шедшая спереди суккуба отогнула шипастый стебель в сторону, чтобы пройти, отпустила его, и ветка хлестанула меня по рукам и лицу, оставив сотки крохотных красных полосок на коже. – А не то я тебя как-нибудь ночью побрею налысо, а из получившейся шерсти свяжу себе шарф!
-Хм?… О, прости… – запоздало откликнулась та, даже не оборачиваясь, похоже она была целиком поглощена какими-то своими размышлениями. Притом настолько сильно, что даже не стала отвечать на мой выпад. Ох, чую, ни к чему хорошему эти думы не приведут. Это напоминало мне затишье перед бурей.
-Дорогооой!.. – я только сейчас осознал, что всё это время Атрама продолжала говорить. Нужно срочно исправлять положение, а не то обидится. Как уже показала практика, больше всего нашу склизкую подругу задевает, именно когда на неё не обращают внимания.
-Как я начал говорить, до того, как меня покалечило одно рогатое чудо, со мной всё в порядке, – выдавив невероятно фальшивую улыбку, ответил я. На моё счастье, слова: «недоверие», «неискренность» и «лицемерие» напрочь отсутствовали в словаре склизкой. – А с чего ты решила, что мне больно?
Атрама открыла рот, но затем закрыла и в задумчивости опустила глаза к земле. Размышляла она настолько долго, что я уж было решил, что ответа не последует.
-Твоё лицо… не знаю. Оно иногда становится таким отстранённым. Атрама не может это до конца описать, но чувствует, – запинаясь, наконец, нашлась она.
-Это называется женская интуиция! – бросила через плечо Тия, которая, как оказалось, слушала наш разговор.
Я хотел возразить, так как слизни не имеют пола, но затем всё-таки передумал. Во-первых, Атрама действительно очень часто ведёт себя, как самая обычная девушка. А, во-вторых, ураган, зарождающийся в демонице, был виден невооружённым взглядом, и мне очень не хотелось навлекать его гнев на себя прямо сейчас.
Возможно, если бы эта беседа продолжилась, то мне бы не удалось этого избежать, но колючие заросли совершенно внезапно кончились, и наша колоритная компания высыпала на широкий луг.
Я почему-то никогда не верил людям, рассказывающим о красотах Медины. После бескрайнего простора моря Слёз, на который открывался отличный вид из окна в башне кафедры некромантии и демонологии, мне стало казаться, что более красивого зрелища быть попросту не может. Но, людям свойственно ошибаться! Перед нами простиралась огромная лощина с десятком небольших речушек, петлявших между травяных островков-холмов. Некоторые из них, те что покрупнее, имели свои собственные небольшие рощицы, другие ограничивались травой высотой с человека или зарослями вербы и ивы. Вдалеке, на фоне неба и облаков, виднелись три острых, заснеженных пика, похожие на чудовищные зубы. Это, вне всяких сомнений, были Три Сестры, горы, расположенные на территории Южного королевства. Из них добывается около половины драгоценных камней, продаваемых на всём материке. Младшая сестра, самая низкая, но при этом самая крутая, робко выглядывала между средней и старшей, будто стесняющаяся девица на выданье. Старшая же была настолько высокой, что её острие, казалось, вот-вот проткнёт небо, и то выльется на нас, затопив землю бескрайним океаном, в котором плавали бы звёзды и луна.
Среди всего этого океана зелени хорошо угадывались древние, проросшие мхом и плющом останки древних каменных строений. Им были десятки, если не сотни тысяч лет, но камень упрямо сопротивлялся времени и стихиям, упорно обтачивающих его год за годом. Когда-нибудь всё это окончательно раскрошится и уйдёт под землю.
От созерцания прекрасного пейзажа, залитого искристым светом утреннего солнца, меня отвлёк сдавленный возглас откуда-то снизу и сбоку. Как оказалось, мы стояли на краю полого склона, всего поросшего клевером и осокой. А совсем рядом, под присмотром мальчишки-пастуха, пасся табун лошадей. Бедняга с неподдельным испугом на лице пялился на нас, пытаясь отползти подальше. Но ноги его не слушались, и выглядело это весьма жалко. Сначала я совершенно не понял, почему он так отреагировал, а затем осознал, что демоница не стала накладывать чары маскировки, так как мы шли по глухому лесу. Мои спутницы же, поглощённые красотами природы, соизволили заметить его, только когда мальчишка пересилил себя, вскочил на ноги и с поросячьим визгом унёсся куда-то за лесную излучину, где, над макушками деревьев, виднелись струйки дыма.
-Тия, давай, накладывай личины, а не то нас сейчас
