Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь темного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев темных богов.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
пчелиному улью. С чем не согласна сейчас Тали мне вполне понятно и когда она вернётся, у меня будут весомые доводы в свою пользу. Но вот о том, что так расстроило Тию, оставалось только гадать. – Увы, всё настолько просто.
-Ты совершенно не умеешь врать, парень, – сквозь зубы прогудела она, поднимаясь с места. – Правильно ли я понимаю, что до ночи мы никуда не выдвинемся?
-Угу. В письме упоминалось, что девушек нужно доставить до рассвета. И я сомневаюсь, что тот, кто его прислал, вылезет из своего укрытия раньше назначенного срока. А что?
-Тогда я пойду, вздремну. Устала, – Тия тяжёлым шагом вразвалочку удалилась в заднюю дверь, которая вела к немногочисленным комнатам для постояльцев.
Данный постоялый двор был совсем маленьким и не имел даже второго этажа. Скорее всего, раньше он служил обычным жилым домом, но потом дед или прадед нынешнего хозяина решил начать вести это нехитрое дело и поделил некогда просторную деревянную хижину на три части. Первая – средних размеров зал с камином и полудюжиной добротных столов, потом была кухня, а оставшееся место он оставил для четырёх крохотных комнатушек, где даже двое с трудом могли развернуться.
Я опять пропустил пару ключевых моментов? Прошу, простите! Всё произошло столь внезапно и спонтанно, что мне не удавалось поспевать за стремительно развивающимися событиями. Итак, с того эпизода, как меня уволокла за собой троица из деревни и текущими событиями прошло не более получаса. Нас привели в местную ратушу, которой служил дом старосты – того самого толстяка, и быстренько расспросили, кто мы такие и что тут делаем. Решив не слишком мудрить, мои спутницы пересказали те самые душещипательные истории, которые я ещё плёл старику Годфриду, пусть земля ему будет пухом. С Тали тоже, само собой, никаких особых проблем не возникло, правда её ‘наряд’ удостоился нескольких подозрительных взглядов. Все эти дрязги заняли не более десяти минут, и когда тип с бородкой, оказавшейся жрецом в местном алтаре Лейрис, удовлетворился, то меня и Ласточку сразу же позвали в отдельную комнату, а девушек сразу проводили в трактир.
-Честно говоря, господа чародеи, вы пришли как нельзя вовремя! Ещё раз прошу простить наш не очень гостеприимный приём! – лебезил староста, кланяясь через каждое слово и скорбно заламывая руки. Жрец смотрел на это с высокомерным пренебрежением, даже презрением. Он ни капли не походил на служителя богини жизни, скорее уж сварливый ростовщик или подворовывающий королевский казначей, но уж точно не тот, кто должен прославлять дарующую самый главный подарок в мире.
-Месье Лэфэ, пожалуйста, давайте я всё объясню, пойдите отдохните.
-Да, вы правы, декатон, что-то мне и вправду нездоровится, – ничего себе! А этот жрец-то не простой жрец! Он носит самый высокий сан, возможный в церкви Лейрис! Даже скорее не церкви, а культе. Данная религия плохо централизована и весьма ограничена в ресурсах, но всё же у них имеется нечто вроде верховного совета – десятеро декатонов, ответственных за «дела мирские». Остальные служители алтарей и часовен не получают никакого права голоса и обязаны всецело подчиняться вынесенным решениям. Мне вот только интересно, что такой человек забыл в захудалой деревушке, разводящей лошадей для того, кому принадлежит этот клочок земли. – Пойду, скажу семье, что светлоликая всё же не покинула нас.
Уходя, он попытался облобызать руки Тали, но та брезгливо отдёрнулась. Не любит она мужчин. Меня ещё как-то терпит, но и для этого ей понадобилось много времени.
-Прошу простить моего друга, у него две дочери и обоих ждала бы страшная участь, если бы не ваше появление, – это было сказано настолько ледяным тоном, что я инстинктивно обернулся на окна, посмотреть, не намёрз ли на них иней. – Моё имя – …
-Декатон Дэйн арс Фонвиг, – закончила за него Ласточка. Надо ли говорить, что любви в её голосе не нашлось бы и грамма?
-А вы хорошо осведомлены для случайных путешественников, – его блеклые губы изогнулись в подобие усмешки, но в глазах читалось напряжённое ожидание. – Могу я ещё раз услышать ваши имена?
-Эрик Мэйфилд по прозвищу ‘Ворон’, – спокойно проговорил я, не отрывая взгляда от рыжей ведьмы, на тот случай, если она решит выкинуть какую-нибудь глупость. Ибо если выкинет, то, по обстоятельствам, придётся, либо помогать, либо останавливать или, чем тёмные братья не шутят, самому бежать без оглядки.
-Леди Талинира Арвинг по прозвищу ‘Ласточка’, – помедлив, негромко произнесла девушка, немного расслабившись и перестав напоминать взведённую пружину самострела.
