Волшебный дом

ей не просто из удовольствия, но и потому, что искренне хотел охватить этот особый мир. Вы могли бы подумать, что насчет последнего мои иллюзии немного рассеялись, хотя это и не совсем так; полагаю, я просто искал чего-то большего, может быть, чего-то лучшего, чем знал до сих пор. Вероятно, так можно сказать про всех нас, но не у всех бывает возможность для перемены. Возможно, если бы я знал, что найду, я бы не так рвался к этому.
Мы остановились у поваленного дерева, большая часть сердцевины которого превратилась в коричневую комковатую труху, а остатки коры заросли зеленым мхом. Папоротник тоже принял участие в маскировке ствола, но смерть дерева витала вокруг, как призрак над могилой. Мой взгляд привлекли яркие красные пятна, и я подошел поближе рассмотреть их.
Опустившись на корточки, я через плечо сказал Мидж:
— Посмотри-ка! И после этого ты скажешь, что не бывает никаких гномов и эльфов?
— Я никогда не говорила, что их не бывает. — Она опустилась на колени рядом со мной. — Ой, Майк, я бы на твоем месте оставила это в покое!
Я пощупал мухоморы пальцем. Их пучок словно явился из детской сказки, с одной из иллюстраций Мидж, такими волшебными они казались со своими светлыми ножками и алыми в белую крапинку шляпками.
— Ядовитые? — спросил я зачарованно.
— От них несколько дней промучаешься животом. Это мухоморы, и их определенно не едят.
— А выглядят вполне мило. А эльфы, думаешь, дома? — Я постучал по шляпке.
— Эльфы никогда не выходят, если рядом люди. Давай не будем их тревожить, а то они могут напакостить.
Опершись руками о колени, я встал.
— Правильно. Не хочется, чтобы меня сглазили. — Я серьезно взглянул на Мидж. — Интересно, а бывают тут…
— Нет, Майк, насколько я знаю, такое «волшебство» бывает только в некоторых районах Уэльса. Очень сомнительно, что они растут в Гемпшире.
Могу сказать, что ее не обрадовало мое любопытство, и я придвинулся поближе.
— Знаешь, я бы и дотрагиваться не стал ни до чего подобного.
Она прислонилась ко мне.
— Меня пугает одна мысль, Майк. Если с тобой опять что-нибудь случится, как раньше…
Она не договорила, но я знал, что Мидж имела в виду мои прежние привычки, когда я кое-что покуривал, кое-что понюхивал — ничего сильнодействующего, никаких игл, только то, что быстро проходит, и этого было трудно избежать, вращаясь в кругах моих друзей-музыкантов. Как-то на одной вечеринке кто-то подсунул мне кокаин. Это обернулось печально, как рассказали мне потом, и все прошло лишь через три дня. Тогда Мидж не отходила от меня, а я не мог прийти в себя, я еле дышал, и она нянчила меня после, не брюзжа и не жалуясь, всегда ласковая, обращалась со мной как с заболевшим малышом. Мне повезло, что все обошлось без последствий для психики и без полицейского расследования — наверное, там решили, что я достаточно наказан, да и наркотик был не мой. И в общем касательно наркотиков на этом мой опыт и заканчивался. Больше я не пробовал. Да и до того они не вошли у меня в привычку, я не потреблял ничего сильнодействующего, так что бросить не составило труда. Но, может быть, теперь вы поймете, почему меня так потрясло то легкое одурение, что я испытал в первый день в круглой комнате. В жизни трудно избежать ошибок.
Я прижал Мидж к себе и погладил по голове, сама тишина в лесу успокаивала меня.
— Ты по-прежнему веришь мне, Мидж?
— Конечно, верю, — пылко ответила она. — Просто я не хочу снова так пугаться, вот и все.
Она выглядела такой маленькой и несчастной, что я не удержался от улыбки.
— Я скорее отрежу себе ногу, чем снова доставлю тебе такое беспокойство, — сказал я.
Она фыркнула, но в уголках ее губ заиграла улыбка.
— И где мне взять запасную ногу?
— Здесь где-нибудь найдется склад ног.
Ее стон был таким громким, что с ближайшего куста вспорхнула птица.
— Это ужасно. — Она зачерпнула сухих листьев и бросила в меня. — Это в самом деле ужасно!
Увернувшись и стряхивая мусор с волос, я побежал прочь. Она бросилась за мной, набрав в руки еще мусора, но зацепилась за незаметный сук и обрушила на себя дождь сухих листьев.
Мидж выругалась, а я запрыгал, показывая на нее пальцем.
— Вот, вот, что теперь подумают все эти человечки услышав такое? Разве Энид Блайтон употребляет такие выражения? Разве Кристофер Робин когда-нибудь говорил так с Винни-Пухом?
Я снова увернулся, увидев, как сук, о который Мидж споткнулась, полетел мне в голову.
— Ох ты, ох ты! — проговорил я. — Твой издатель знает об этой твоей отвратительной черте?
— Я доберусь до тебя, Стрингер! Погоди, я доберусь до тебя! — И она стала описывать, что сделает с определенными