Волшебный дом

говорил, что под крышей гнездятся птицы.
— Да, вчера днем я так думал. Но это что-то копошилось среди ночи, когда все добрые птицы спят.
Мидж слегка встревожилась:
— У тебя есть какая-нибудь мысль, что это могло быть?
— Не совсем, но, черт возьми, сегодня утром, при дневном свете, я это выясню. Не хочется снова лежать в темноте и давать волю своему воображению.
— Надо было разбудить меня.
— Не хотелось тебя беспокоить, — пробурчал я с набитым ртом.
Мидж обошла стол, приблизилась ко мне и залезла на колени, заставив меня отодвинуть стул, чтобы хватило места. И клюнула в лоб.
— Хочешь, я схожу с тобой на чердак? — спросила она, и я не пропустил насмешливой нотки в ее голосе.
— А ты не впадешь в истерику, если мы увидим мышей? — Я покачал головой и отважно проговорил: — Спасибо, я схожу один.
При свете дня все казалось не так страшно.
— Ты знаешь, я не боюсь мышей. К тому же там надо многое выскрести и вычистить, так что чем скорее я начну, тем лучше. Думаю, ребята О’Мэлли больше навели там беспорядка, чем вынесли.
— Да нет, если разобраться, они неплохо поработали. Определенно они привели коттедж в божеский вид, хотя и нам самим пришлось изрядно покрасить и поразгребать. Хотя и меньше, чем мне представлялось при первой разведке. У тебя есть какие-нибудь мысли, как обустроить круглую комнату? Это очень важно.
Мидж нахмурилась.
— Мне она нравится именно такой, какая есть. Не думаю, что там нужно что-то менять.
— Твое дело. Согласен, она в хорошем состоянии. Возможно, Флора сделала там ремонт незадолго до того, как… хм… отойти в мир иной.
— Нам понадобятся занавески, может быть, белые или беж — все яркие цвета дает солнце. Ты заметил, как стены меняются в течение дня?
— Да, от ярких бело-желтых утром доогненно-золотых на закате. Потом этот теплый красный оттенок сразу после захода солнца. Они получают жизнь из самих себя, как тот огромный камень в Австралии, который постоянно меняет свой цвет.
— Скала Айерс. Говорят, он обладает таинственным свойством…
— Кто говорит?
— Аборигены.
— А круглую комнату аборигены видели?
Мой нос, как обычно, вздернулся (готов поклясться, до того, как я встретился с Мидж, он был другой формы).
— Что мне сделать, чтобы превратить тебя в серьезного собеседника? — Мидж надула губки.
— Ты говоришь обо мне? — спросил я, быстро вернув носу прежнюю форму.
— Ску-учно, — протянула она.
Моя рука нырнула ей под ночную рубашку, и, прежде чем Мидж успела пошевелиться, мои пальцы скользнули по ее нижним ребрам.
— Скучно? — спросил я.
— Не надо, Майк! Ты знаешь, что я этого не выношу!
Я кивнул и надавил, неожиданно и плотно, жесткие пальцы отыскали щекотливые зоны между ребер. Взвизгнув, Мидж подскочила на два-три дюйма у меня на коленях, но другой рукой я удержал ее.
— Скучно? — повторил я с любезной улыбкой.
— Майк, пожалуйста, ты же знаешь…
Мои пальцы судорожно дернулись, не зная жалости; она снова подскочила и, корчась, снова приземлилась мне на колени, икая от смеха, а я продолжал свое дело.
— Майк, не на-а-до-о-о-о!
— Ты сказала, скучно?
— Нет,нет! Интересно! Нет — увлекательно! Да, увлекательно! Чрезвычайно… Майк!.. Увле… кательно… Нет, чарующе… Никто… Я уже… Хватит, Майк, пожалуйста…
Как ни легка была Мидж, я с трудом ее удерживал и сам смеялся не меньше. Дрыгая ногами в воздухе, она вскоре соскользнула с моих коленей, ночная рубашка задралась.
Мидж вскрикнула, когда голое тело коснулось каменных плиток.
— Холодно! Ах ты гад… — Остальное было не разобрать за смехом.
Я зарылся лицом в ее волосы, руки скользнули вниз по ее телу и сцепились под грудью. Воспоминания о любви прошлой ночью не совсем покинули мои мысли, и я уткнулся носом ей в ушко, а зубами нежно куснул в шею.
— Ну вот, опять, здрасьте пожалуйста! — громко проговорила она.
Я не ожидал такого ответа. Взглянув на Мидж, я увидел, что ее слова относятся к новому посетителю. Через открытую дверь за нашими забавами с улыбкой наблюдала приятельница-белка.
— Добро пожаловать, заходи, — пригласил я зверюшку, заметив, что Мидж скромно натягивает ночную рубашку на бедра. — Наш дом открыт, вход бесплатный.
Белка стояла словно в нерешительности.
— Тише, Майк, — предупредила Мидж, — ты ее спугнешь. Заходи, малышка, не обращай внимания на эту старую, огромную, безобразную скотину у меня за спиной. Рыкни на него, и он спрячется под стол.
Белка прыгнула внутрь. Еще прыжок — и она оказалась всего в паре футов от босых ступней Мидж с шевелящимися пальцами.