Вы верите в волшебство? Майкл Стрингер никогда и мысли не допускал о его существовании. Но Волшебство присутствует в мире независимо от нашей веры и однажды вторгается в реальную жизнь, заставляя делать выбор между Добром и Злом.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
я поняла вас. Но Майкрофт отказался от коммерческого отношения к жизни, когда основал Синерджистскую организацию. Он любит рассказывать нам, что дети всего мира, обеспечив ему финансовый фундамент, помогли и найти ему своих Избранных Детей, питомцев.
— И все же Храму нужно добывать деньги для существования? Вы же делаете всякие безделушки на продажу.
Это позабавило ее:
— На это не проживешь, Майк. Это дает маленький доход, но мы торгуем, чтобы встречаться с людьми, чтобы они знали о нашем движении…
— Так как же?..
— Говорю вам: Майкрофт очень богат, нас обеспечивают его бизнес и дочерние компании. И конечно, как сам Майкрофт дарует все, что имеет, Храму, так же поступают и остальные последователи. Все принимается с радостью и благодарностью, даже если это всего лишь несколько фунтов. Питомцы отказываются от всего материального имущества, чтобы очистить себя перед нашим Храмом.
Звучит очень в духе Майкрофта, подумал я и понюхал вино в откупоренной бутылке, чтобы скрыть циничное выражение лица. И все-таки, похоже, он угрохал на секту свое богатство.
— А чем пожертвовала ты, Джилли?
— О, всего несколькими фунтами, почти ничем. И меня приняли так же, как и всех остальных.
— Нет, я имею в виду: чем ты пожертвовала? Домом, семьей?
— Внешние влияния должны быть отвергнуты если Усыновленный хочет полностью охватить учение.
Миленький лексикон.
— «Усыновленный»?
— Так мы называем наших посвященных.
Она провела пальцем по верхней кромке фужера на столе. Я услышал над головой шаги и приглушенные голоса — очевидно, остальные входили в Грэмери через дверь на верхнем этаже.
— И ты больше не видишься со своей семьей? — настаивал я.
— В этом нет надобности. Я бросила колледж, чтобы присоединиться к синерджистам, и не верю, что родители простят мне это. Они старались мне помешать, Майк, и все, чего добились, — это полного разрыва семейных связей.
— Как ты можешь говорить так о своих родителях? Боже, они, наверное, до сих пор с ума сходят от тревоги.
Ей стало неловко, будто разговор принял не тот оборот, какой она планировала. Но это не остановило меня.
— А как с такими, как Кинселла? — спросил я, меняя курс. — Как он стал синерджистом, и от чего отказался он?
— Это совсем не так. Мы ни от чего не отказываемся — мы отдаем, чтобы получить.
Еще более милое выражение.
— Так что он отдал?
— Мы не знаем, что приносят в Храм другие. Это знают только Майкрофт и его советники.
— Финансовые советники? Значит, он содержит бухгалтеров.
— Да, так же как и церкви. Так же как приходится делать всем более или менее крупным организациям.
Если упоминание бухгалтера и было воспринято как упрек, то упрек не вызвал раздражения.
Джилли придвинулась ко мне, ее пальцы коснулись моего запястья.
— Вас заинтересовал наш Храм, Майк? Поэтому вы задаете вопросы?
В ее голосе слышалась надежда, а в пальцах чувствовалась теплота.
— Не настолько, чтобы присоединиться, — ответил я.
Ее рука соскользнула, но глаза напряженно смотрели в мои.
— Вы бы нашли с нами много счастья. Вы бы постепенно узнали многое, что другим не дано узнать.
— Многое какого рода?
Теперь она отвела глаза.
— Я всего лишь из питомцев. Полномочия и право обучать имеют только Избранные.
— Кинселла?
— И другие. Впрочем, и я могу вам помочь, Майк. Каждому Усыновленному позволяется иметь духовного товарища. — Ее пальцы снова нашли мое запястье, но на этот раз в ее пожатии чувствовалась твердость. — Мы в любое время можем поговорить о вещах, которые не требуют обращения к сущности учения. Мы могли бы встретиться…
Не подумайте, что я не испытал соблазна Джилли была симпатичная девушка, а в последнее время я чувствовал себя вроде как отверженным со стороны Мидж. А ровная и мягкая твердость ее пожатия подразумевала нечто большее, чем просто разговор подразумевала, что «духовный товарищ» означает и другие аспекты особых отношений. Или это были только мои фантазии?
— Ты хорошенькая, Джилли, — сказал я, помолчав, — но я могу в данный момент иметь лишь одного духовного товарища, и этот товарищ сейчас наверху. Возьми пару фужеров, а?
Я взял бутылку и зажал между пальцами ножки трех фужеров.
Если Джилли и почувствовала, что ее отшили, то не подала виду, и снова я задумался, не померещилось ли мне ее приглашение.
— Я понимаю, о чем вы говорите, — сказала Джилли, держа в каждой руке по фужеру, — но если когда-нибудь почувствуете потребность…
Она намеренно оставила предложение недосказанным,
