Вы верите в волшебство? Майкл Стрингер никогда и мысли не допускал о его существовании. Но Волшебство присутствует в мире независимо от нашей веры и однажды вторгается в реальную жизнь, заставляя делать выбор между Добром и Злом.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
очень старом доме, и деревянные части уже не такие новые.
— Я также заметил, что номер дома снаружи не совсем в порядке. Кажется, он немного облупился.
В трубке послышался продолжительный вздох, скорее усталый, чем удивленный.
— Это совершенно путает наши планы. Я могу послать кого-нибудь для осмотра, но боюсь, что в ближайшую неделю никого не смогу выделить. Сейчас у нас горячая пора, пока такая хорошая погода.
— И боюсь, еще кое-что требует немедленного внимания.
— И что же?
— Каменная балка над кухонной плитой. Там тоже трещина, и я заметил, что балка стала проседать посередине. Трещинка маленькая, но все выглядит весьма угрожающе.
— Значит, это еще один пункт. Как я уже сказал сейчас у нас нет времени…
— Балка была в моем первоначальном списке. Мы заметили трещину, когда еще не въехали.
— Не припоминаю… а, минутку! Правильно, я вспомнил все детали. У вас был целый ряд ремонтных работ, мистер Стрингер, которые вовсе не требовали внимания. Потому и цена оказалась ниже указанной суммы. Мои люди не нашли и половины упомянутых изъянов.
— Это какое-то недоразумение.
— И мне так кажется. Мой бригадир тогда заметил, что, может быть, вы перепутали перечень работ с другим, составленным для другого дома, который вы хотели приобрести. Любая другая фирма, более склонная к штукам Тома Микса…
— Что?
— Так говорят. Другая фирма взяла бы деньги за все и ни словом не проговорилась бы, что этих работ не выполняла. Как бы то ни было, мне придется кого-то послать для осмотра, но, боюсь, не сейчас. Как насчет следующего вторника? Вас устроит?
— Балка представляет опасность…
— Да разве вы пользуетесь этой плитой? Полагаю, нет. Подоприте камень и не суйтесь туда, вот и все, мистер Стрингер. Вот, я записываю. Осмотрят все, что нужно сделать, и скоро вы снова будете в полном порядке. До свидания, мистер Стрингер, надеюсь, вам нравится в той чудесной части леса.
Раздались короткие гудки, разговор на этом закончился. По крайней мере с О’Мэлли проблема решена.
И снова странный шум сверху.
Сделав два шага, я вытянул голову, чтобы посмотреть на лестницу. Мне были знакомы эти звуки.
Но теперь послышался другой шум. Снизу.
Я внимательно вслушался, в нерешительности, что обследовать раньше — не хотелось идти ни вверх, ни вниз.
Снова снизу. Скребущие звуки, потом шелест бумаги.
— Мидж?
Может быть, она вернулась из деревни. Никакого ответа. Впрочем, она, может быть, все еще дуется на меня.
— Мидж, это ты?
Кто-то там определенно был, но не отвечал. Я встал на верхнюю ступеньку лестницы и неуверенно заглянул за поворот, вниз, в кухню. Самое мое любимое место.
На буфете загремели чашки (я не оставил на столе ни одной).
Я отказывался соображать, меня уже тошнило от страха, и я героически пошел вниз (действительно хромая: укус шмеля так и пульсировал в ноге).
Добравшись до кухонной двери, я в изнеможении осел на пол.
— Румбо, глупенький ты попрошайка!
Со своего насеста на полке он тоже выбранил меня за то, что я так напугал его. На столе лежала разорванная пачка печенья, ее содержимое рассыпалось, частью погрызенное.
— Хоть ты нас не бросил, — сказал я, подобрал обломок печенья и протянул Румбо, который схватил его, не прекращая громких жалоб.
— Так куда сегодня все подевались? — перебил я его. — Тоже ощутили в Грэмери дурные флюиды? Поэтому птицы не явились на завтрак?
Но Румбо, видимо, был так же озадачен.
— Впрочем, тебя пугает не только это, верно? Должен тебя предупредить: здесь все уже не так, как было, и я сам немножко напуган. Что-то присутствует в атмосфере — ты чувствуешь? Как будто что-то подкрадывается, но тут же прячется, как только обернешься. Ты меня понимаешь?
Думаю, он не понял. Он только отгрыз кусочек печенья, как обычно, по-собачьи, вздернул головку, но не придал особого значения моим словам. Впрочем, чего стоило ожидать от белки?
Дверь в мансарду заклинило (хотя поначалу мне пришло в голову, что ее держит кто-то изнутри).
Я стоял на ступеньке, поворачивал ручку и одновременно надавливал на дверь другой рукой. Румбо, так же, как и я, заинтересованный исходившими сверху странными звуками, составил мне компанию в моей рискованной экспедиции по винтовой лестнице. Каждый раз, когда доносился звук — между ними были долгие, долгие паузы, — беличья головка вздергивалась, как на стержне, и Румбо рывками осматривался по сторонам. Звуки отдавались музыкальным гулом — вот почему они показались мне знакомыми.
Такие звуки производит большой палец, двигаясь по
