Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
махнул рукой:
– Вперед! Свет Дажьбогов с нами!
…На перевале один за другим шли снеговые заряды. Белые вихри снова и снова в плавном красивом танце проходили вокруг упрямо пробивающегося вперед отряда.
– Да тут зима! – вырвалось у Олега, когда первый холодный порыв обжег лицо, а его конек бодро ступил в снег, доходивший до края бабок.
– Тут все зима, – коротко ответил Гоймир, кутаясь в плащ.
– И это просто здорово, – откликнулся сбоку Йерикка, надевая на ствол «дегтяря» чехол. – Хэй-хоп! Держись за мой хвост, Вольг, а то познакомишься с пропастью!
– У тебя есть хвост? – невинно осведомился Олег, но тут же прикусил язык – кони стали прыгать с камня на камень, ухитряясь не поскользнуться на тающем снегу – буран уходил вверх, а отряд спускался вниз еле приметной тропкой. Олега прошиб пот – зависеть от лошади было для него совершенно новым ощущением. Но коняшки, потряхивая мокрыми гривами, очень ловко пробирались вниз, словно на копытах у них были скалолазные шипы. Потом сами по себе перешли на рысь – высохшим руслом реки между огромных валунов, по воде ручья, дальше – березовой рощей… остановились они тоже словно бы сами собой – у спуска вниз, в долины, но совсем не там, где попал в Вересковую Олег. Внизу кипело настоящее лето – вовсе не такое, как в горах. Отсюда, сверху, были видны зеленые поля на росчистях, домики веси в окружении садов, стоящие вдоль текущей с гор речки. Сосен и берез там не было – дубы, тополя… Именно к такой природе привык Олег – и сейчас он буквально с наслаждением вглядывался в раскинувшийся у его ног летний пейзаж.
Отряд спешился. Несколько человек, у которых были бинокли, подошли, скрываясь за камнями, к краю обрыва левее уводившей вниз тропы. Олег последовал за ними – и тут же Йерикка протянул ему мощный, хотя и помятый, «цейсс».
– Посмотри.
Улочки веси, сады и огороды приблизились сразу. Пустынные, ночные… Но – у явно наскоро сколоченной коновязи стояли кони. Много коней, украшенных многоцветьем сбруи – хангарские! За домами виднелся вельбот. Над крайним зданием лениво хлопало по ветру полотнище с Грифоном Данвэ.
– Они там? – тихо спросил Олег.
Йерикка ответил из-за плеча.
– Да. Там.
– А то что за скомрашье хороводье? – удивленно спросил Гоймир.
Олег повел биноклем наудачу – и тоже удивился. Около десятка солдат – мальчишка уже научился узнавать горных стрелков – с винтовками наперевес вели по улице полдюжины гражданских (так определил их Олег), непрестанно избивая их прикладами и поднимая упавших за волосы и вывернутые руки. Большинство из конвоируемых уже потеряло даже подобие человеческого облика – в рваной одежде, окровавленные… Дальше хангары – четверо, с саблями наголо – конвоировали еще двоих, вроде бы целых и невредимых.
– Да нет, на скомрахов это похоже, как я на упыря, – медленно сказал Йерикка, глядя в бинокль, который отдал ему Олег. – Слушай, водитель, они их ведь расстреливать ведут, честное слово. Наверняка во-он к тем скалам.
– Кажет на то, – согласился Гоймир.
Олег переводил взгляд с одного на другого – и выпалил, сам того не ожидая:
– Надо их отбить!
Оба горца разом уставились на Олега, потом – переглянулись:
– Из человеколюбия? – задумчиво спросил Йерикка.
Гоймир недоуменно сказал:
– Но они ж лесовики… да и не готовы мы, все дело загубим!
– А те двое кто? – запальчиво спросил Олег.
Йерикка молча пристукнул о камни неуклюжим прикладом ДП. Заметил:
– Все равно нам язык нужен.
– Случись, заболтают нас четырнадцать языков-то, – подал голос кто-то.
Гоймир, размышлявший еще несколько мгновений, тряхнул головой:
– Добро. Йерикка, сам-шесть сделай все путем. Без огня!
Йерикка кивнул. Олег тут же вцепился ему в плечо:
– Возьми меня! Честное слово, не подведу!
Тот даже не задумался – кивнул, потом ткнул еще в пятерых, явно наугад. Все поднялись сразу, а рыжий горец вскинул руку:
– Побежали!
– Хоть своими ногами, – вздохнул Олег.
Йерикка оказался прав – всю эту компанию явно вели на расстрел, и именно туда, куда он указал. Горцы добрались до места вовремя – стрелки как раз выстраивали свои жертвы у большущей, с хороший дом, отвесной каменной плиты. Один из избитых – пожилой мужчина, борода которого была наполовину выдрана с мясом, а наполовину запеклась сосулькой – уже не мог стоять сам, его поддерживали двое мужиков средних лет. Еще один бородач – помладше первого – обнимал, прижимая лицом к груди, плачущего мальчишку. Последний из смертников – подросток лет 14 – тот, сжав кулаки, тоже стоял сам, лицо
