Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
неспешно тащились тридцать подвод, нагруженных всем, что могло дать племя. Тридцать подвод, полтораста человек, из них женщин и девушек – четверть, да четверть восторженно глазеющих по сторонам в предвкушении ярмарочных чудес детей. Судя по такому количеству небойцов, дорога была безопасной, и Олег с начала пути молча удивлялся тому, что все снарядились, как на войну, – и не только огнестрельным оружием. Йерикка вез при седле аккуратно сложенную кольчугу, шлем, стальные наручья с кольчужными перчатками, а бойры все – полный двухпудовый доспех, какой Олег раньше видел только на стенах башни, в покоях князя Крука… Сейчас мальчишка вновь об этом вспомнил и вслух спросил:
– Зачем это?
– Что? – повернулся к нему Йерикка.
– Доспехи. – Олег ткнул во вьюк. – Вчерашний день, сам говорил. Против данванов от них помощи – как от картонок.
– Против данванов – да, – согласился Йерикка. – Но на ярмарке будут наши кровники – Серые Медведи и Орлы.
– Возможны стычки? – деловито спросил Олег.
Йерикка подумал и ответил:
– Раньше – точно не обошлось бы… Но наши отцы и старшие братья вместе погибли, зимой отражая нашествие… Может, и обойдется. Но ты учти – если с кем сцепишься, не хватайся за огнестрельное, это против правил. Можешь звать Коней, Вепрей или Снежных Ястребов – это наши союзники и дальние родичи.
– В смысле – звать на помощь? – уточнил Олег и засмеялся. – Это что – орать во всю глотку? Да ну на фиг.
– Не ну на фиг, а учти, – строго оговорил Йерикка. – Это не шуточки. Прицепятся втроем-впятером и будут по очереди вызывать на поединок, пока не зарубят. На тебя много не понадобится.
– Я думал – толпой навалятся и по ребрам настучат, – серьезно заметил Олег.
Йерикка сердито покосился на него и на всякий случай крепко ткнул кулаком в бок. А потом – спросил в лоб, неожиданно:
– А что это ты от Бранки бегаешь?
Олег почувствовал, как его сердце подскочило к горлу и застряло там плотным комком. Ладони вспотели, словно он окунул их в воду. А голос стал абсолютно чужим и позорно сорвался, когда Олег начал отвечать:
– Я не бе…
– Погоди. – Йерикка осадил коня и, положив правую ладонь на рукоять меча, левой снял с пояса прямой рожок. Прежде чем Олег успел задать вопрос, горец протрубил пронзительный сигнал. Позади послышался стук копыт – от обоза мчался десяток всадников. А спереди ответил из-за деревьев сигнал такого же рожка, только в другом тоне, и там замелькали очень похожие на Рысей всадники на таких же лошадках.
– Кто? – спросил Боривой. Бойра, ведший весь обоз, всматриваясь дальнозоркими старческими глазами в движущихся навстречу людей.
– Синее с белым. Кони. И рожок их, – успокаивающе ответил Йерикка..
Действительно, теперь легко можно было различить, что головные повязки у скачущих навстречу горцев не сине-красно-золотые, как у Рысей, а сине-белые. В остальном отличить их было непросто.
– Привет тебе, Боривой! – прокричал такой же старый и крепкий воин, приближаясь. Боривой в ответ вскинул руку:
– И тебе привет, Воидан! Добро, что живой ты.
Они съехались и, не сходя с коней, обнялись, расцеловались. Из-за деревьев выползала голова обоза Коней, окруженного всадниками. И людей, и подвод было примерно столько же, сколько у Рысей, но Йерикка успел шепнуть:
– Зерно и у них брать будем. У них земля хорошая.
– На что поменяем? – так же шепотом поинтересовался Олег.
– Железо, медь, – быстро ответил Йерикка и с улыбкой поднял руку в ответ на приветствие мальчишек из охраны обоза Коней.
Охранники смешались. Знакомые, конечно, были у каждого, у многих, судя по всему, и родственники… Йерикка уже болтал на городском диалекте с двумя ребятами и девчонкой, которая была помладше – очевидно, тоже беженцами с юга.
Олег отъехал чуть в сторону и, скучливо, с внезапной легкой обидой поглядывая на происходящее, полез в карман джинсов – за серебром, которое ему, как и всем участникам поездки, выдал перед отъездом князь Крук. Это были гривны – почти такие же, как в учебнике истории Отечества: прямоугольные слитки серебра весом граммов по двести, в количестве пяти штук, они здорово оттянули карман. По всей длине гривны были проклеймлены головой рыси. Если Олег что-то понимал – деньги ему достались немалые, и он даже выразил удивление этим, но князь неожиданно хлопнул его по плечу и сообщил: «А мы серебра не дешевше, – и добавил: – Мужи гривну добудут, а вот гривной мужей не добыта». И улыбнулся вдруг – странный князь племени, лишившегося всех своих мужчин. Одинокий князь, проводивший почти все свое время под крышей башни Рысьего Логова…
…– Того на немалое дело хватит.
