Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
Сами доехали – и Бранку довезли в целости, как Гоймир просил.
Ярмарочная долина до странности напомнила Олегу тамбовский рынок в среду или воскресенье. Площадью побольше, но народу тут кучковалось примерно столько же. Солнце уже подходило к горизонту, чтобы почти сразу начать новое восхождение на небо, четче обозначились звезды и нависло Око Ночи. Но ярмарка не утихала – ее шум слышался еще до того, как обозы Рысей и Коней выбрались на гребень холма, за которым начинался спуск. Ряды телег, балаганы, сотни людей – все это придавало долине внизу еще и вид цыганского табора.
Здесь, на перевале, в ряд стояли врытые в землю статуи славянских божеств – словно шеренга воинов-часовых, охраняющих спуск.
Обозы остановились. Всадники спешились, те, кто сидел на телегах, соскочили наземь. Вместе со всеми Олег уже привычно вскинул руку в приветствии. Следовало подождать, пока старшие поговорят с могучими родичами живущих на земле людей.
Олег уже знал всех этих богов. Даже тех, о которых не упоминалось в школьном курсе истории – а может, их просто и не было у славян Земли.
Щитоносец Дажьбог с восьмиконечным ломаным крестом-свастикой на щите.
Среброволосый, золотобородый Перун, опершийся на свой грозный тупик, украшенный восьмиконечной звездой-перуникой.
Охранительница ряда и кона Лада, прижимающая к груди четверочастно рассеченный ромб.
Грузная Макошь, подательница благ природы.
Юный красавец Ярила с венком на голове и черепом у широкого пояса.
Суровый, грозный Прав. Бог закона и порядка, справедливого воздаяния за обман и нарушение заветов Рода.
Безобразный и добрый Огонь, живущий среди людей Бог – четвероконечный ломаный крест.
Мудрый Числобог, властитель знаний, со своим знаком из четырех букв Т.
Безликая Среча с такой же Несречей – все одинаковые, только платки золотой и черный; богини счастья и несчастья.
Прекрасная Лель – покровительница чистой любви.
Гордая Купава в платье с узорами-волнами – властительница вод и одновременно – хранительница женского начала природы.
Змей-Велес – бог скотий, царь лесного зверья, стихий, покровитель охотников.
Расправивший могучие крылья пес – Семаргл-Переплут, без которого не расти в Мире ни придорожной муравке, ни золотистому хлебу.
Супруги Озем и Сумерла – хранители подземных богатств, кладов, рудных жил и пещерных глубин.
Бесстрастная Морана в платье без вышивки, с распущенными волосами. Как удивился Олег, когда узнал, что и ее тоже чтут – богиню Смерти! Ему объяснили, что в Моране нет человеческого зла, как нет его в сосущем болоте, в насквозь вымороженном зимнем лесу, в горном камнепаде, что убивают без ненависти, без злобы, без разума…
Настоящее Зло – Чернобог-Кащей. И его тут нет. Не может быть.
Олег смотрел в лица богов, смотрел на небо, вниз, в долину, на лес по склонам, на пики гор – и понимал, что все это и есть – храм. Без крыши, без стен, без запаха ладана, без коленопреклоненных молящихся – настоящий храм для свободных людей, куда несут беду, счастье, клятву, как несут их к старшим и сильным родным – отцу, старшему брату. Они все поймут, все примут, во всем помогут. Перед ними нет нужды вставать на колени, их незачем бояться.
Он услышал заключительные слова, произнесенные бойрами:
– …А коли замыслю нечестие – да будет мне стыдно.
Обозы поползли в долину.
…– Здесь они, – с неудовольствием сказал Йерикка. Намеренно или случайно, но он пустил своего коня между конями Бранки и Олега. Олег не знал злиться ему за это или благодарить изо всех сил. Поэтому спросил:
– Кто?
– Смотри. – Йерикка вытянул руку. – Стяг видишь? Весь алый, а на нем по центру – черная птица падает? Это Орлы. А во-он, левее, наискось черно-золотой, а на черном – серый медведь на золотом коловрате? Это и есть Серые Медведи… А наши?
– Вон Снежные Ястребы, – показала Бранка, – тебя выслепило, что ли, Йерикка?
– А, да! – Йерикка указал Олегу черный стяг с падающей белой птицей, удивительно похожей, как и символ Орлов, на знак украинского РУХа или «трезубец» киевских князей. – А вот Вепрей что-то нет.
– А это чей? – Олег показал на белое полотнище, на котором были алая свастика и изогнувшаяся над нею рыба.
– Касатки, – пояснил Йерикка. – А вон там, где без флагов, горожане и лесовики стоят – добрались все-таки…
– А вон анласы! – возбужденно выпалила Бранка. – Кой год не было!
– Где? – заинтересовался Олег таинственными родичами Йерикки.
– Вон баннорт анла-тайар, вон – анла-коом, – непонятно сказал Йерикка, засмеялся и перевел:
