Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
в карман, достал «мобильник». В отчаянье осмотрелся – ниже орла со свастикой в металл был врезан значок:
Точно такой же значок был под одной из кнопок. И Олег был уверен – он нажал, спасаясь от ворвавшихся в его дом убийц, именно эту кнопку.
– Елки! – плачущим голосом повторил Олег и начал давить на все обозначенные кодами кнопки.
Ничего не произошло. Тогда Олег еще раз огляделся дикими глазами, сел в кресло, обхватил голову руками и застыл в полном отчаянье. Скелет с сочувствием смотрел на него.
Плакать не хотелось. Орать не хотелось. Хотелось немедленно проснуться. Сию секунду проснуться, потому что это могло быть только дурным сном. Мозаика из разрозненных кусочков сложилась – и кто-то шептал мальчишке в уши: «Романтики хотел? Хотел узнать дедову тайну? Вот она, хлебай полной ложкой. Давай-давай!»
Олег просидел так долго. Солнечный луч успел вползти с пола на стену. Своими собственными руками отправить себя в мир, о котором не знаешь ничего, кроме того, что тут воевал твой дед, что тут он снимался в обнимку с хипповыми типчиками, персонажами средневековых фильмов и эсэсовцами в полной парадной форме! СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! От равнодушия Олег перешел к острому желанию убить себя. Что будет с мамой?! Что станет с отцом?! Они вернутся, а его нет! ВООБЩЕ нет в нашем мире! Найдут труп на дорожке, разгром в доме. Станут, конечно, искать, мама будет ездить на опознания сбитых машинами, утонувших, убитых в разборках и маньяками. Будет рассматривать изуродованные, обожженные, искалеченные трупы подростков – в ужасе, в страхе узнать собственного сына… и в надежде, что хоть так прояснится его судьба… Отец будет нанимать детективов, они будут искать…
Но как найти того, кого даже и на Земле-то нет?! На другой планете… в другом измерении, вообще неизвестно где?! Они же сойдут с ума от горя и тоски, его родители, для них сам дом станет склепом, могилой…
Олег всхлипнул. Слезы сами собой капали на руки, темными звездочками оставались на бело-голубой ткани джинсов. Он не плакал уже много лет – ни от боли, ни от страха. А сейчас не смог удержаться. Да и не захотел.
Он перестал плакать только тогда, когда слезы перестали течь. Сидел – оглушенный, опустошенный, не знающий, что делать. Сидел так, пока на глаза ему не попалась дверь, спрятанная за пультом.
От внезапно вспыхнувшей надежды сердце заколотилось, как барабан в атаке! Отшвырнув кресло, Олег метнулся к двери, навалился на колесо всем телом, хотя оно шло легко – со всей силой открыть дверь и увидеть… что? Да что угодно! Помойку, свалку, заброшенный завод – только бы это был ЕГО мир! Пусть Чечня, пусть Африка какая-нибудь, Тибет – что угодно, но НА ЗЕМЛЕ, там, откуда можно вернуться домой!
Дверь отворилась медленно, но одновременно очень мягко. И на Олега хлынули звуки и краски – зелень лета, пение птиц, запахи летнего леса. Да, перед ним был самый обычный летний лес. Тесно стояли дубы, ясени, белели стволы нескольких березок… Густо разросся огромный – по пояс! – папоротник, почти исчезнувший в средней полосе России. Ярко светило над головой солнце – приземистый бетонный блок, из которого Олег вышел, стоял на большой поляне-вырубке.
Опершись руками о косяки, Олег улыбался. Улыбался глупо и счастливо. Все в порядке. Он дома. Его зафигарили в какой-то заброшенный центр в лесу – глухом лесу, звуков человеческой жизни совсем не слышно! – но это его мир, Земля. А значит, он выберется. Доберется домой, даже если он…
Олег застыл с поднятым в небо лицом. Радость сбегала с него, как вода. Мальчишка закрыл глаза, крепко зажмурил их, потряс головой. Открыл глаза снова.
Звезды. Он видел звезды в небе. Солнце – и бледные, но четко различимые пятнышки других звезд. Над земным лесом в земном небе светили дневные звезды.
На этот раз Олег не дал себе заплакать, хотя и было такое желание. Он вернулся в подвал и обследовал машину. Понятно было, что его перемещение сюда связано именно с ней… и что она работает. А если она работает – должен быть способ отправить его обратно. И должны быть люди, которые этот способ знают.
Нужно найти друзей Немого. Того человека, который умер на тропинке перед домом. Они знают деда Олега. Они помогут. Не могут не помочь.
А чтобы найти – нужно искать.
– Хватит ныть, – приказал себе Олег вслух. – Никакой пользы от этого нет. И быть не может.
Стараясь все-таки не смотреть на скелет, Олег подобрал револьвер. Его познаний в оружии вполне хватило на то, чтобы понять – это обычный семизарядный «наган» калибра 7,62. Барабан у этого револьвера не откидывался, как у американских в фильмах, но Олег быстро нашел защелку и убедился, что шесть из семи гнезд заполнены – в них тускло поблескивали донца гильз.
