Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
и крепкий такой!
– Титан, – пробормотал Олег. – Хитры…
– Мой нагрудник с такой чешуей, – не обратив внимания на его слова, Бранка кивнула в сторону жилета. – Отцов нагрудник, а делал дед. Слой кожи, подшита чешуя, а потом снова кожа. Стрелу держит, а кольчугу стрела насквозь просаживает. Таких нагрудников на все племя – по пальцам считать.
Трогая изнутри щеку языком, Олег смотрел на Бранку и думал – ему в этот именно момент пришла в голову очень странная мысль. Вспомнилась картинка, основанная на оптической иллюзии – кубики с выпуклыми ребрами, один стоит на двух других. Присмотришься – а на самом деле два кубика балансируют на одном. Сморгнешь – снова кубик стоит на двух других. Было время, когда такие оптические иллюзии – их много оказалось в одной старой книжке, найденной Олегом в шкафу, – занимали воображение мальчика. Вот сейчас Бранка казалась ему похожей на эти кубики. Смотришь – девчонка как девчонка, Олегова одноклассница. Вглядишься – средневековая, даже древняя девчонка. Потрясешь головой – одноклассница. Короче, нестандартная ситуация, не описанная ни в одной из книжек, где попадавшим в примитивные общества землянам удавалось овладеть умами местных жителей при помощи коробки спичек или хотя бы специфических знаний. Кстати, ни знаний особых, ни спичек у него не было.
– Пошли, пошли, – поторопила Бранка, посматривая на небо. – Не найдем, где укрыться, – мокрыми нам быть, что мышам.
Теперь и Олег отчетливо видел признаки надвигающейся грозы – маячивший между деревьями клок неба стремительно и грозно затягивали черные, подсвеченные солнцем тучи. На фоне черноты быстро и бесшумно сверкнула молния – белая, как раскаленная до предела сталь. Взваливая на плечи крошно, Олег увидел, как Бранка что-то шепчет, поглядывая на небо. Он различил слова – торопливые, опасливые: «…Змея гонишь, а нас не тронь… мы дети твои…»
– Перуну молишься? – не удержавшись, спросил он.
Бранка ответила строго:
– Перун самый сильный. Отец видел, как он данванский корабль летучий одним ударом сжег.
– Это же молния, – насмешливо пояснил Олег.
Бранка непонимающе пожала плечами:
– А что молния есть? Блеск тупика Перунова…
– Тупика, не секиры? – припомнил читанное Олег.
– Перун не воин, – удивленно, но терпеливо пояснила Бранка, – зачем ему секира? Было время – он жил на земле, и тупиком своим расчищал лес для братьев младших – для людей, селил их на росчистях… А потом пришел Великий Змей Волос, и Перуну пришлось тупик свой в оружие превратить… Это брат его, Дажьбог – воин, и солнце – щит его…
У Олега на языке вертелось: «А что же Перун вам не поможет?» – но это был глупый и неприятный вопрос, похожий на издевательство. Поэтому он лишь спросил:
– Куда бежим?
– Вон туда, – решительно указала Бранка, – где гуще. Только бежать не надо. Плохо бегать перед грозой…
– Ну а те твари, с которыми я встречался? – просунув пальцы под лямки крошна, спросил Олег, когда они быстрым шагом вошли под сень дубов. Сзади где-то уже начал гулять предгрозовой ветер, качал верхушки деревьев, но дальше в чаще было тихо. – Это кто?
– Нелюдь, – отмахнулась Бранка. Она на ходу словно к чему-то принюхивалась – ноздри тонкого носа раздулись и отвердели. – В болоте ты топляков повидал, а на ночном привале с упырями-летунцами перемолвился. Ее вокруг пропасть. Какая без вреда, какая погубить может, а с какой, если с умом, и пользу поиметь можно…
– Что, и домовые есть? – поинтересовался Олег.
Бранка кивнула:
– Есть, как без них. А у вас не то нет?
– Нет, – признался Олег. – Может, были, но вымерли все. Зато у нас есть налоговая полиция и рэкет.
– Да, это хуже, – согласилась Бранка с серьезным видом. – Йой, а темнеет как!
И в самом деле – темнело очень быстро. Уже над самой головой гремел гром – точнее, не гремел, а упруго перекатывался, словно шар в кегельбане. Длинно и ворчливо, с гулом. Молнии сверкали часто, свет их почти не пробивался через кроны. Ветер тоже гулял где-то по вершинам.
– Сюда! – прокричала Бранка слева.
Было уже так темно, что Олег едва различал ее – девчонка стояла около чудовищного дубового выворотня. Неизвестно почему, но дуб, начавший валиться, выстоял и теперь зеленел, хотя его ствол торчал косо, под углом, а слева, под корнями, образовалась даже не яма, а настоящая пещера, в которой можно было стоять, не сгибаясь. При виде этого Олег по непонятной тоскливой ассоциации подумал, чего лишился с приходом цивилизации его мир…
Они с Бранкой успели вовремя. Как раз когда вошли, чуть пригнувшись, под выворотень, гром хрястнул – вот сейчас хрястнул по-настоящему! – и на лес
