Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
и хорошо улыбнулся. – Мне Бранка пересказала про тебя. В седле держишься?
– Немного, – скромно ответил Олег.
– О боги, за что караете меня, – хныкнул тот, что без кольчуги, – вот и опять это шкодливое животное…
– Ничто, – не без злорадства успокоил его Гоймир, – лошади-то тебя не любят по то, что растолстел ты последнее время. Заодно и брюхо порастрясешь.
Олег засмеялся вместе со всеми, хотя ему парень вовсе не казался толстым. Но и он хохотал тоже без какой-либо обиды.
– Меня зови Гоймир Лискович, – чуть поклонился, положив ладонь на сердце, парень с ППШ (ага, угадал, подумал Олег). – Да ты уж, верно, догадался… Тот, что с пулеметом – Йерикка Мечиславич – не смотри, что он рыжий, его мать из анласов, потому он дикий, что волк лесной…
Йерикка оскалил зубы и вместо поклона подал руку Олегу, сказав:
– Привет, – словно встретил приятеля на школьном дворе. Рукопожатие у него было сильным без желания свою силу показать.
– Этот, жирный – Ленко Справнич, – продолжал представлять друзей Гоймир, – а вон тот, ничем не на отличку – Гостимир Званич. Нет, неправда моя – певец он наотличку.
– И еще у него есть сестра, – сказал Йерикка, – которая уже третий год вытирает ноги о сердце Гоймира.
– Э-эй, йой, – лениво сказал Гоймир, потянулся надвинуть повязку на глаза Йерикки, но тот присел, и рука повисла в воздухе.
– Так ты – брат Бранки? – с интересом спросил Олег, только теперь заметив, как мальчишка по имени Гостимир похож на его лесную спутницу. Тот кивнул, открыто глядя на Олега. – Она про тебя говорила. В смысле, что поешь хорошо.
– Теперь часом все знакомы, не поехать ли нам наконец? – жалобно спросил Ленко. – Чем скорей мука почнется, тем скорей и покончится…
Здешние лошади оказались невероятно мохнатыми и низенькими, еще меньше хангарских, почти пони. Галопом они скакать ни за что не желали, зато с Удивительной легкостью рысили среди вереска, ничуть в нем не путаясь, а Гостимир похвастался, что при случае они могут скакать с камня на камень, словно горные козлы. Олег вполне готов был в это поверить, но все равно разочаровался. На таком животном не покажешь своего умения… Кстати, Йерикка это разочарование заметил и, подмигнув, сказал:
– Да, эти крысы – не настоящие кони. Настоящие кони живут в степях запада и в Анласе. Может, ты еще увидишь их.
– А еще там птицы гадят драгоценными камнями и можно питаться одним воздухом, – сердито добавил Ленко, трясясь в седле.
– У вас тут всегда так холодно? – полюбопытствовал Олег, глядя, как приближаются сосны. Спать ему уже не очень хотелось, а хотелось есть, и он жалел, что не очистил поставленную перед ним миску с кашей и мясом. Судя по всему, пришло второе дыхание…
– Разве это холодно?! – засмеялся Гостимир. – У нас тут выше плюс двадцати пяти никогда не бывает!
– Плюс двадцати пяти чего? – растерялся Олег.
А Гостимир важно ответил:
– Градусов по Цельсию. А у вас на Земле температуру не так меряют?
– М-м-м… – уклончиво промычал Олег.
А Йерикка без насмешки пояснил:
– Тут есть много такого, что привезли с вашей Земли. И во время восстания, – он так и сказал «восстания», а не «взмятения», как другие, – и раньше, и позже.
Гоймир, ехавший чуть впереди, обернулся:
– Мы все рады будем тебе помочь, Вольг. И не только потому, что ты спас и хранил Бранку. Мы знаем твоего деда. Это горе, что он умер.
А Гостимир так же серьезно добавил:
– Но «умер» – это не «пропал», Вольг. «Умер» – это только «умер», а существовать в сущем он будет, пока его помнят. И ты не забывай.
Олег промолчал. Что он мог сказать? Что вообще не знал своего деда, а в эту историю влез случайно, из любопытства? Не поймут… Не иначе как они считают его наследником славы героя… Вот подарок-то… Теперь Олег предпочитал молчать, поглядывая вокруг. И сейчас он смог до конца оценить красоту этих мест – неброскую, тихую и гордую, похожую на красоту девушек Севера и такую отличную от крикливой наряженной развязности шлюхи – тропической природы. Это сравнение Олег как-то слышал от отца… Но сейчас даже мысли о доме не могли разрушить очарования, которому поддался мальчишка.
Очевидно, Йерикка понял овладевшее им настроение. Чуть нагнувшись с седла, он сказал гордо:
– У этих мест не было никакой истории, пока полторы тысячи лет назад князь Стомудр из племени Лося не привел сюда свой народ. История начинается, когда приходят люди. Я люблю эти места, хотя родился не здесь…
– А где? – полюбопытствовал Олег.
Йерикка указал на юг:
– В аду, – усмехнулся он. – В городе Джеррай – или Холмске
