Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
за горло брала прежняя тоска, а время снова казалось еле ползущим… но внизу хлопала дверь, стучали шаги по всходу-лестнице, вваливались серьезные или смеющиеся друзья – и время переходило на быстрый шаг, а потом пускалось в галоп снова. Вовсе не старинные, а вполне современные портреты вперемешку с фотографиями смотрели на мальчишку со стен дружинной горницы – и Олег находил на них своего деда и тезку, здешнего героя, почти сказочного богатыря, офицера НКВД-КГБ, все еще совершенно непонятного внуку… Огромная форель в горных ручьях, ее незабываемый вкус, когда она – свежая! – оказывалась на раскаленной сковородке… Походы вдоль самых рубежей Вересковой Долины, ночевки, когда засыпаешь, следя за легким парком, вылетающим изо рта, – а где-то в глубине сознания не спит острое ощущение опасности, и внизу, совсем близко, горят электрические огни ХРОТОВ – данванских крепостей с хангарскими гарнизонами, что стерегут границу… Зеленая с алыми вкраплениями шкура лесов, серо-зеленый ковер вереска, серые громады скал, свинцовое море, прозрачность рек, ручьев и озер. Звонкие, холодные, солнечные просторы сосновых боров на склонах гор. Ослепительная белизна березовых рощ вокруг Рысьего Логова. Блуждающие огоньки на бездонных просторах торфяных болот. Многотысячные птичьи стаи на озерных берегах…
Ночи, дни, вечера – бешеный калейдоскоп света, тьмы, холода, тепла, камней, воды, шума, тишины, леса. Пустошей… Жизнь. Жизнь. Жизнь.
И над всем этим – холодный синий зрачок Невзгляда.
Утречко выдалось жаркое – в смысле работы. ВЧЕРА утром Олег с группой волков – стаей товарищей – взялся чинить три вытащенных из недр склада немецких ЭмПи-38, занесенных в северные горы Мира суровым ветром земных сороковых XX века. Трудно чинить то, что раньше никогда не держал в руках, имея рядом с собой троих отчасти древних парней, у каждого из которых есть свое мнение вплоть до того, что большая часть деталей в оружии вообще лишняя и, возможно, даже вставлена туда вредителями. ЭмПи вполне соответствовали характеристике, которую дал Попандопуло в знаменитом фильме: «Один трясется, как ненормальный, а второй, гад, по своим стреляет». Лишних деталей все-таки не удалось обнаружить. Тогда новоявленное «КБ им. Содома и Гоморры», как охарактеризовал происходящее Олег, пошло путем офицера Жилина из рассказа Толстого «Кавказский пленник», который чинил часы чеченцам следующим образом: «Разобрал, почистил, сложил – пошли часы». Один ЭмПи после этого начал стрелять и был опробован под ликующие вопли сотрудников КБ. На остальные навалились всем миром – впятером – и к шести утра привели в чувство еще один, чему сами же удивились. Последний пистолет-пулемет ушел в глухой отказ и в наказание был разобран на запчасти. Конструкторы быстро добили квас и черствые медовые пряники (все это позволяло коротать время за раздумьями) и разошлись хоть немного поспать перед трудовым днем. Олег, вывихивая челюсть от зевоты, полез вниз за водой – умываться.
Он уже несколько раз плеснул себе в лицо водой, пахнущей цвелью и колодцем, когда сзади от дверей раздался грохот и невнятные проклятья, к которым Олег уже привык вместо мата.
– На это и ставили, – буркнул он, вытираясь рушником. – Заходи, не заперто!
– Однако, глянется, заминировано, – ответил Гоймир, стоявший в крайне неловкой позе рядом с упавшей с притолоки небольшой скамейкой. – Тут, глянется, гульба была?
– Вроде того. – Олег ткнул рукой. – Не стой, садись.
– Огненный бой оживляли? – ловким толчком ноги Гоймир поставил скамейку, прицелился сесть, но Олег, уже поднаторевший в здешних обычаях, повел ладонью в сторону лавки:
– Сделай милость. По гостю честь.
Гоймир уселся на лавку, вытянув ноги, поставил между них меч. Олег, продолжая вытираться, доложил:
– Значитца, доношу, водитель. Из трех единиц шайтан-бабах две восстановлены, но зарядов мало. Третью разобрали на… в общем, на запчасти… А ты какого черта в полном снаряжении – боишься, в школе на тебя нападут?
– Э-эм-м-м… – неопределенно отозвался Гоймир. – Я про что зашел…
– Да кто тебя знает. – Олег развесил рушник на окне и, помедлив, выплеснул наружу воду.
– До Зеленых Садов поедешь ли?
– Это веска внизу, где обалденные яблоки? – припомнил Олег разговоры. – Вообще-то я спать хочу, а днем еще за дровами ехать. Да и для яблок не рановато ли?
– Не сам еду, дело гонит, – пояснил Гоймир. – Есть там мужичонка такой – Степаньшин. Крещатик, но силком. Он нам зерно сторговывает. Так вчерашним днем должны были подводы приволочься, а нету их…
– Может, волоты
