Ты можешь только стоять. До конца. До смерти. До понимания жизни… Либо умереть, как лягут карты судьбы. Как человек. Или как тварь дрожащая. Тебе выбирать.Молодость и ненависть против расчета, закон против совести, режущий глаза «свет цивилизации» против утренних туманов без запаха химии… Война на уничтожение.В этом мире редко доживают до тридцати.
Авторы: Верещагин Олег Николаевич
Олег указал на лавку. Гоймир присел, на другой конец опустился сам хозяин комнаты.
– Между делом, Йерикка один в один, как и ты, сказал, – заметил Гоймир.
– Йерикка? – удивился Олег. – Да он же этот набег и предложил!
– Да не то думаешь, – отмахнулся Гоймир. – Говорил он – напасть не на веску, а на хрот данванский.
– Ну, это дело! – обрадовался Олег. – А когда?
– Будет день – будет пища, – загадочно ответил Гоймир и неожиданно сморщил нос. – Слушай, есть ли у тебя время свободное?
– Есть, – подумав, ответил Олег.
– Дай что пожевать, – почти умоляюще попросил Гоймир. – Два дня домой нос не казал, а в школе тоже куска не перехватил с этим советом…
– Пошли, – оживился Олег, – чего ж ты сразу не сказал?
– От дома в корчму есть хожу – слышать странно, – усмехнулся Гоймир. – Вот только домой-то я кто знает когда появлюсь. Ночью-то опять дела. Вот тут приходи и ты, коли хочешь… А кто те чеченцы – ты говорил?
Они спустились на кухню нижнего этажа, и по дороге Олег коротко рассказал о проблемах России с независимой Ичкерией. Гоймир надулся:
– Поравнял, как пса с котом повенчал… Детишек да баб хватать, чтоб мужам руки крутить, – то самая данванская навычка и есть, не наша!
– Ладно, без обид, – отмахнулся Олег, открывая шкаф. – Понял, отчего я ни к кому переселяться не хочу? Я тут на жратве сижу, как князь на престоле. Вареники холодные будешь?
– А то… Молоко есть?
– Под лавками горшок посмотри. Да осторожней, там уж ночует.
– Не учи… Вареники-то где?
– Оп! – Олег метнул на стол деревянную миску. – Вот.
– Оп! – Гоймир подцепил двузубой вилкой сразу два вареника, кинул в рот и, залив водопадом молока, сообщил: – Вот, – и засмеялся.
– Проглот, – весело ответил Олег. – Ладно, не объешь… Ты отсюда куда?
– В море часом выйдем. – Гоймир отлил молока в кружку. – Рыбку посмотрим. Скоро вернемся.
Олег пробормотал нехорошее ругательство. Вот уже несколько дней данванский вельбот упорно охотился за выходившими в море кочами. Просто чудом было, что не потопил ни одного… пока.
– Я случаем в него топор кину, – угадав мысли друга, обнадежил Гоймир. О чем-то подумал и спросил: – А вот скажи, почему тех разбоев, про которых сказал, смертью не казнят?
– Не по закону, – пожал плечами Олег, присаживаясь напротив.
– Что ж то за закон, что смертоубийцу карать не велит? – нахмурился Гоймир. – Хуже, чем смертоубийцу – татя, ночника трусливого! От таких на всем роде человеческом гниль заводится, что парша по овце – не прирежешь, так все поголовье выморит…
– Закон, – повторил Олег пожав плечами. – У вас лучше?
– Нет у нас тех законов, – ответил Гоймир. – Йерикка про такие много рассказал – что на бумаге лежат. Не на бумаге должен стать закон. Тут он должен быть. – И мальчишка-горец коснулся груди.
– У вас законов не нарушают? – не без иронии спросил Олег.
Гоймир покачал головой:
– Вольг, друже. Прав-бог хранит закон Рода-Сварога, со Сварога Верья наша начало ведет. Закон его – основа естества людского. И что, как не Зло – против естества пойти. Кому в разуме то на сердце ляжет? А коли ляжет – одно Зло им овладело. Нет мочи славянину в разуме закон рушить. Все одно нет мочи… ну… – Гоймир задержался, подыскивая сравнение, потом вскинул вилку с вареником: – Ну, вот, вареник ухом съесть. Безумец одно попробует.
Олег промолчал. Он был парнем начитанным и умным, поэтому всегда с подозрением относился к диким народам Земли, тщательно хранящим свою «самобытность» и право «на свой путь развития». Это всегда оборачивалось хаосом, бандитизмом, войнами – исключений земная история не знала. Все «национально-освободительные движения» Африки, Азии заканчивались после изгнания «угнетателей» одним и тем же – трайбализмом,
клановой враждой, беспределом вплоть до людоедства. Как бы плоха ни была европейская цивилизация (в ее изначальном, неамериканизированном, варианте!) – она все равно оказывалась лучше и гуманнее любого «особого пути», который пытались изобрести что выпускники Университета Дружбы Народов имени Патриса Лумумбы, что питомцы МВФ, резвившиеся на просторе без присмотра глаз старших наставников. Но здесь… Нет, здесь было что-то другое. Глядя на своего товарища, поглощающего вареники с молоком – и только что высказавшего почти коммунистическую идею о воспитании внутреннего закона в человеке, Олег размышлял, каким бы мог стать ЕГО МИР, ЗЕМЛЯ, не случись на Руси христианства, которое вышибло из-под людей этот самый Закон Рода, а взамен… взамен ничего не давшего. Неужели славяне Земли могли бы сейчас
