Когда к Шарлотте Питт обратилась с просьбой о помощи ее мать, у которой пропал медальон, жена полицейского инспектора не придала особого значения этому событию. Ну, пропал, и пропал… Во многих, даже самых приличных домах слуги бывают нечисты на руку. Но когда Шарлотта узнала, что и в других особняках на Рутленд-плейс, где живет ее мать, тоже стали пропадать разные безделушки, она призадумалась.
Авторы: Перри Энн
Парагон-уок случилось то, что случилось, Шарлотта добралась до Эмили довольно быстро — сестра тогда ждала ребенка. Напоминать об этом было бы нетактично, но в настоящий момент Шарлотте было не до вежливых приглашений.
Найдя бумагу, она написала:
Дорогая Эмили,
В последние две недели я часто бываю у мамы. Случилось нечто ужасное, и если мы не вмешаемся и ничего не предпримем, она может очень сильно пострадать. Не стану излагать дело письменно, поскольку история долгая и непростая. Мне нужно объяснить все тебе лично и попросить совета относительно того, что можно сделать, прежде чем случится непоправимое и предпринимать что-либо будет уже поздно!
Знаю, ты занята, но произошло кое-что еще, требующее нашего неотложного вмешательства. Так что, пожалуйста, отмени все планы, какие только у тебя есть, и приезжай ко мне сразу же по получении этого письма. Мы обе знаем по опыту Парагон-уок, что беда, когда приходит, не ждет окончания суаре или иных приятных развлечений.
Одна смерть уже случилась.
Твоя любящая сестра,
Шарлотта.
Она сложила листок, опустила в конверт и, написав адрес — «леди Эшворд, Парагон-уок, Лондон», — вручила письмо Грейси с наказом незамедлительно бросить его в почтовый ящик.
Шарлотта сгустила краски и сама это знала. Эмили может рассердиться, даже обвинить ее во лжи. Никаких оснований полагать, что смерть Мины имеет какое-то отношение к Кэролайн или самой Кэролайн угрожает опасность, нет.
Но если бы она просто написала, что Кэролайн серьезно рискует выставить себя в глупом свете из-за какого-то мужчины, даже Поля Аларика, толку от такого письма было бы мало. Конечно, узнай об этом отец, его бы это сильно задело — он бы просто не понял. И тот факт, что у него в прошлом был по меньшей мере один роман, гораздо более серьезный, значения бы не имел, поскольку это совершенно другое дело. То, что приемлемо для мужчины — в разумных границах, разумеется, — не имеет никакого отношения к тому, что приемлемо для супруги. К тому же, если уж начистоту, Кэролайн и не вела себя достаточно благоразумно. Втолковать это все Эмили требовалось рассудительно и без спешки — иначе та бы просто не поверила. Тогда как сообщение о смерти и не слишком деликатное напоминание об ужасных событиях на Парагон-уок, несомненно, заставят ее поторопиться.
Так и вышло. На следующий день, около полудня, в дверь резко постучали. Шарлотта открыла сама.
Даже в этот час Эмили выглядела элегантно — высоко, по моде, зачесанные волосы под прелестной шляпкой, сдержанного тона зеленое платье.
Бесцеремонно пройдя мимо сестры, она направилась в кухню. Грейси, торопливо изобразив реверанс, умчалась по лестнице наверх — прибраться в детской.
— Ну? — требовательно вопросила сестра. — Что все-таки случилось? Сделай милость, расскажи!
Шарлотта была искренне рада сестре; они уже давненько толком не разговаривали.
Эмили ответила на ее объятие тепло, но и нетерпеливо.
— Так что случилось? — повторила она. — Кто умер? Как? И какое это имеет отношение к маме?
— Садись. — Шарлотта указала на один из кухонных стульев. — История довольно долгая, и ты ничего не поймешь, если я не расскажу ее с самого начала. Хочешь перекусить?
— Если уж настаиваешь. Но все же скажи, кто умер, пока я не лопнула от нетерпения. И при чем тут мама? Насколько я поняла из твоего письма, она сама в опасности.
— Умерла женщина, Мина Спенсер-Браун. Поначалу было похоже на самоубийство, но теперь Томас говорит, что это почти наверняка убийство. Есть луковый суп, будешь?
— Конечно, нет! И что только на тебя нашло — приготовить луковый суп!
