Вор с Рутленд-плейс

Олстону в глаза, сказала она. — Какое-то время лучше не выходить вообще. Это было бы сочтено неуместным, а вы ведь, я уверена, этого не хотите. — Эмили прекрасно знала свои общественные обязательства. — И ни в коем случае не позволяйте себе заболеть.
Кэролайн напряглась, сжав пальцами подлокотники кресла, и взглянула на Шарлотту. Та и сама насторожилась — неужели Эмили намекает на еще одно убийство?
Глаза у Олстона расширились, печаль сменилась откровенным страхом.
Прежде чем кто-либо успел подобрать слова, которые ослабили бы возникшее напряжение, заглянувшая в комнату горничная объявила очередного посетителя, мсье Аларика. Желает ли мистер Спенсер-Браун принять гостя?
Олстон пробормотал что-то неразборчивое, что горничная приняла за согласие, и через секунду — в повисшей тишине Шарлотта успела взглянуть на Эмили, но не решилась посмотреть на Кэролайн — в гостиную вошел Поль Аларик.
— Добрый день… — Гость замялся; очевидно, горничная не предупредила его о присутствии трех женщин. — Миссис Эллисон, миссис Питт. — Он повернулся к Эмили, но прежде чем успел продолжить, Олстон вспомнил о своих обязанностях хозяина и с некоторым даже облегчением поспешил их исполнить.
— Леди Эшворд, позвольте представить мсье Поля Аларика. — Он повернулся к Аларику. — Леди Эшворд — младшая дочь миссис Эллисон.
Аларик коротко взглянул на Шарлотту и с полной серьезностью взял предложенную Эмили руку.
— Леди Эшворд, рад вас видеть. Надеюсь, вы здоровы?
— Вполне, спасибо, — холодно ответила Эмили. — Мы заглянули к мистеру Спенсер-Брауну выразить свое сочувствие, а поскольку уже сделали это, позвольте удалиться, дабы избавить вас от необходимости вести с нами любезные разговоры. — Она грациозно поднялась и одарила гостя улыбкой, не выражавшей ничего, кроме хороших манер.
Шарлотта тоже встала.
— Идем, мама. Может быть, мы еще зайдем к миссис Чаррингтон? Мне она так понравилась.
Но Кэролайн осталась сидеть.
— Дорогая, если мы уйдем прямо сейчас, мсье Аларик может счесть это неучтивостью. У нас еще есть время для других дел.
Сестры озабоченно переглянулись, поняв, что столкнулись с опасным упорством, и вместе повернулись к матери.
— Уверена, мсье Аларик ничего плохого о нас не подумает. — Эмили мило ему улыбнулась. — Мы ведь уходим не потому, что не желаем оставаться в обществе мсье Аларика, а чтобы не докучать своим присутствием мистеру Спенсер-Брауну. Думать нужно в первую очередь о других, а не о себе, так ведь, Шарлотта?
— Конечно, — быстро согласилась та. — Думаю, в трудное время мне было бы особенно дорого общество близких людей моего же пола. — Она тоже повернулась и улыбнулась французу, с некоторым беспокойством отметив, что он пристально и немного озадаченно смотрит на нее.
— Как ни лестно это для моего тщеславия, мне трудно поверить, что найдется мужчина, который предпочтет мое общество вашему, — произнес он бархатным голосом, но было ли то иронией или же только шуткой, Шарлотта определить не смогла.
— Тогда, может быть, лучше понемногу и одного, и другого? — предложила она, вскинув брови. — Даже сладчайшее приедается через какое-то время, и человеку хочется перемен.
— Сладчайшее, — пробормотал Аларик, и теперь она точно знала, что он смеется над ней, хотя на его лице это никак не отражалось и никто, кроме нее, ничего такого не заметил.
— Не говоря уж о горьком, — сказала Шарлотта.
Олстон за разговором не поспевал, но радушие и хорошие манеры помогли ему справиться с растерянностью.
— Я вовсе не желаю, чтобы кто-то из вас уходил. — Он широко развел руками, словно желая обнять всех своих гостей. — Пожалуйста, останьтесь. Вы так добры.
Кэролайн тут же согласилась, и сестрам ничего не оставалось, как снова сесть и постараться завести новый разговор.
Задачу им облегчила Кэролайн. До последнего момента она держалась как бы в сторонке, выражая сочувствие вежливо и молча, но тут вдруг вспыхнула и засияла с такой интенсивностью, что ее ощутили все присутствующие.
— Мы убеждали мистера Спенсер-Брауна позаботиться о себе, — сказала она, переводя взгляд с Олстона на Аларика. — Печалясь о любимом человеке, так легко забыть о себе. Думаю, вы сможете помочь ему лучше, чем мы.
— Я для того и пришел, — сказал Аларик. — Появляться в обществе вам, конечно, нельзя, но и оставаться одному в доме невыносимо. — Он повернулся к Олстону. — Я подумал, может быть, вам захочется покататься в экипаже. Приятная прогулка, если погода выдастся хорошая, и встречаться ни с кем не потребуется.
— Думаете, стоит? — засомневался Олстон.
— А почему бы и нет? Каждый переживает