Вор с Рутленд-плейс

Амариллис постояла еще несколько секунд, пытаясь придумать какой-нибудь приемлемый предлог, чтобы остаться, но в голову ничего не пришло, и ей осталось только последовать за Эмили в холл, где Кэролайн взяла ее под руку.
Служанка закрыла за ними дверь.
— Не позволяйте ей расстраивать вас, — сказала Шарлотта Элоизе. Глупо было бы предполагать, что Амариллис не имела в виду того, что сказала. Совершенно очевидно, вся сцена была продумана заранее. — Полагаю, потрясение повлияло на ее здравомыслие.
По лицу Элоизы пробежала тень усмешки, призрачной и горькой.
— На здравомыслие — возможно, — ответила она. — Но Амариллис всегда носила это в себе, даже если хорошие манеры не позволяли ей этого сказать.
Шарлотта устроилась поудобнее. Возможно, доктор Малгру будет и не сию минуту.
— Миссис Денбай не самая приятная особа, — заметила она.
Элоиза встретилась с ней глазами и, казалось, впервые по-настоящему увидела ее, а не какую-то картинку внутри себя.
— Вы ее не жалуете.
— Да, не слишком, — призналась Шарлотта. — Может, если бы я знала ее лучше… — Предположение повисло, как вежливое пожелание.
Элоиза поднялась, медленно подошла к застекленной двери и встала лицом к дождю.
— Думаю, многое из того, что нам нравится в людях, — это то, чего мы не знаем, но воображаем. И тогда неизвестное можно представлять таким, каким мы хотели бы его видеть.
— Вот как? — Шарлотта смотрела на ее спину, очень узкую, с изящными плечами. — Наверняка невозможно верить во что-то несуществующее, если только ты не расстаешься с реальностью полностью и не погружаешься в безумие?
— Возможно. — Элоиза снова утратила интерес к происходящему, и голос ее сделался усталым. — Какое это имеет значение?
Шарлотта думала было возразить, исключительно из принципа, но ее поглотила скорбь, затопляющая собой комнату. Пока она силилась придумать что-нибудь значимое, горничная объявила, что прибыл доктор Малгру.
Вскоре после этого, когда доктор был наверху с Тормодом, а Элоиза ждала на лестнице, служанка вернулась и спросила Шарлотту, примет ли она мсье Аларика, пока не придет хозяйка.
— О… — Шарлотта затаила дыхание. Разумеется, отказать было бы невозможно. — Да, пожалуйста… попросите его войти. Уверена, мисс Лагард хотела бы этого.
— Да, мэм. — Девушка удалилась, и через минуту появился Поль Аларик — в неброском костюме и с приличествующим случаю печальным выражением лица.
— Добрый день, миссис Питт. — Он не выказал удивления, вероятно предупрежденный о ее присутствии. — Надеюсь, вы в добром здравии?
— Да, благодарю вас, мсье. Мисс Лагард наверху с доктором, что, полагаю, вам уже известно.
— Да. Как она?
— Убита горем, — откровенно ответила Шарлотта. — Не припомню, чтобы видела кого-то в таком потрясении. Как бы мне хотелось сказать или сделать что-нибудь — страшно чувствовать себя такой беспомощной.
Она боялась, уже почти заранее злилась, что француз скажет очередную банальность, но он не сказал.
— Знаю. — Голос его был очень тих. — Не думаю, что могу быть чем-то полезным, но не зайти было бы проявлением безразличия, как будто мне все равно.
— Вы большой друг мистера Лагарда? — спросила Шарлотта не без удивления. Она не задумывалась над той стороной его жизни, в которой он мог искать общества такого человека, как Тормод Лагард, бывшего гораздо моложе и легкомысленнее. — Прошу вас, присаживайтесь, — предложила она как можно сдержаннее. — Полагаю, придется подождать.
— Благодарю вас, — отозвался Аларик, приподнимая полы сюртука, чтоб не сесть на них. — Нет, не могу сказать, что у нас с ним много общего. Но, с другой стороны, трагедии такого рода преодолевают банальные различия, вы не находите?
Шарлотта подняла глаза и встретилась с его взглядом, любопытным и лишенным привычной для светских бесед глазури беспристрастности. Она слегка улыбнулась, дабы показать, что спокойна, серьезна и собранна; потом запоздало улыбнулась еще раз, демонстрируя, что согласна с ним.
— Вижу, вы тоже не остались в стороне, — продолжал Аларик. — Вам было бы вполне простительно найти другие дела и избежать неприятного визита. Вы не слишком хорошо знали Лагардов, полагаю? Однако посчитали нужным прийти?
— Боюсь только, пользы от этого мало, — грустно ответила она. — Разве что мама с Эмили увели миссис Денбай.
Аларик улыбнулся, и таившаяся в нем ирония проступила в глазах.
— А, Амариллис! Да, это доброе дело. Не знаю почему, но теплых чувств они друг к дружке не питали. И если бы породнились, это стало бы источником серьезных огорчений.
— Вы не знаете почему? —