Вор с Рутленд-плейс

и совершенно ничего пока не давшие, — и страстным желанием забыть о работе и предаться удовольствиям, которые обещал приготовленный миссис Эбботс ланч. Победа осталась за ланчем.
Позднее он вознамерился было продолжить допрос, но все еще пребывали под впечатлением от смерти Тормода. Во многих домах завесили шторы, и в объявшей все тишине даже приглушенный разговор представлялся неприличным.
Вскоре после двух Питт сдался и вернулся в полицейский участок. Он вытащил все собранные показания и принялся вновь их перечитывать в слабой надежде на озарение, на то, что вдруг всплывет что-то новое, прежде упущенное, либо вскроется взаимосвязь между фактами, уже изученными раньше.
Просидев за этим делом почти до пяти часов, он так ничего и не обнаружил, но тут дверь в кабинет приоткрылась и возникшая голова Харриса объявила о приходе миссис Амариллис Денбай.
Питт удивился. Он полагал, что смерть Тормода повергнет ее в скорбь, возможно, даже с необходимостью медицинского ухода, — так глубоки, по словам Шарлотты, были ее страдания после произошедшего с Лагардом несчастного случая. А он доверял суждениям Шарлотты о людях, пусть и не всегда в отношении ее собственного поведения. Хотя, по правде сказать, теперь, когда он все обдумал, случай в мюзик-холле его не очень-то расстроил. По крайней мере, не так, как он поначалу намеревался ей представить.
Но что здесь делает Амариллис?
— Впустить ее, сэр? — раздраженно спросил Харрис. — По-моему, она в порядке. Но вы уж с ней поосторожней…
— Да, проведи ее сюда. И сам останься, на случай, если она упадет в обморок или закатит истерику, — сказал Питт. Сама мысль об этом была крайне неприятной, но он не мог позволить себе пренебречь ее визитом. Возможно, именно это и даст наконец расследованию новый толчок; быть может, она сообщит некий факт, в котором он так отчаянно нуждается.
— Есть, сэр. — Харрис удалился строго по уставу, что свидетельствовало о его неодобрении, и через пару мгновений вернулся с посетительницей.
Амариллис была бледна, глаза ее сверкали, пальцы перебирали складки на юбке, ныряли в муфту и снова возвращались к юбке. Она вошла в кабинет с прикрытым черной вуалью лицом, но уже в следующую секунду сбросила ее.
— Инспектор Питт! — От напряжения ее немножко трясло.
— Да, миссис Денбай. — Эта женщина ему не нравилась, и все же, сам того не желая, он испытывал к ней жалость. — Пожалуйста, садитесь. Вы, должно быть, очень расстроены… Можем мы предложить вам что-нибудь, чашечку чаю?
— Нет, спасибо. — Она села спиной к Харрису. — Я хотела бы поговорить с вами с глазу на глаз. То, что я должна сказать, очень неприятно.
Питт колебался. Он не хотел оставаться с ней наедине; было заметно, что женщина на грани истерики, и он опасался потока слез, с которыми, как подсказывал опыт, ему не совладать. Он подумал, что неплохо было бы послать за полицейским врачом, и начал подмигивать Харрису, сигнализируя об этом.
— Будьте любезны. — В голосе Амариллис уже звучали нотки нарастающего отчаяния. — Это мой долг, инспектор, поскольку дело касается убийства миссис Спенсер-Браун, но долг крайне болезненный для меня, и я, дабы избежать еще большего унижения, предпочла бы не повторять все это перед сержантом!
— Конечно, — тотчас же согласился Томас. Теперь отступать было некуда. — Сержант Харрис подождет снаружи.
Харрис встал, через плечо Амариллис адресовал Питту мрачный взгляд — мол, я предупреждал — и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
— Итак, миссис Денбай? — Странная ситуация. Он так много знал об этих людях, изучил их настолько, что они уже преследовали его во сне, и вот, однако ж, одна из них оказывается здесь, едва ли не случайно, и, может быть, с готовым решением всего дела.
— Я знаю, кто убил Мину Спенсер-Браун, мистер Питт. — Голос скрипучий и низкий, будто слова причиняли ей боль. — Я не сказала вам этого раньше, потому что не могла предать друга. Она умерла, и помочь ей было нельзя. Теперь все изменилось. Тормод тоже умер. — Белое и пустое лицо, словно у нераскрашенной куклы. — Больше нет причин лгать. Он был слишком благородным. Он защищал ее всю жизнь, но я не стану! Правосудие должно свершиться. Я не встану на его пути.
— Думаю, вам лучше объясниться, миссис Денбай. — Томас хотел приободрить ее, но в комнате присутствовало что-то невыразимо мерзкое, и он ощущал это так же верно, как сырость в воздухе. — О какой лжи вы говорите? Кого защищал мистер Лагард?
— Свою сестру, конечно! — Голос дрогнул. — Элоизу.
Питт удивился, но вовремя удержался, спрятал чувства и посмотрел на нее спокойно.
— Элоиза убила миссис Спенсер-Браун?
— Да.
— Откуда