Ворон. Тетралогия

там довольно нелицеприятная история, — замялась она.
  Вероятно это какая-то темная история. Упоминания о том инциденте я уже слышал, но это скорее на грани слухов. Надо бы побольше узнать.
  — Тебе стоит поговорить с ней, как станет лучше.
  — Не уверен, что она мне обрадуется.
  — Не волнуйся, — она погладила меня по голове. — Отдыхай.
  После этого капитан ушла.
  Я же улегся опустил голову на подушку и просто смотрел в потолок.
  Не хочу спать.
  Как закрываю глаза, так вновь вижу его. Вижу как я его убиваю… Вижу как он меня боится. Как его глаза молят о пощаде.
  Но я на тот миг забылся. Я не заметил всего этого и атаковал, будто он все еще тот безумный враг.
  А когда понял что натворил, то даже стоять не смог. Смотреть на это тоже было тяжело.
  Увы, уснуть я так и не смог. Пролежал несколько часов, но так и остался в сознании. Мне даже снотворное выдали, но оно почему-то не помогло.
  Тут дверь открывается и на пороге стоит Учитель.
  Она молча вошла и села возле кровати.
  Она молчит, я молчу. Даже как-то напряженно стало.
  — Вы хотели сломать меня? — спросил я, не отрываясь от просмотра потолка.
  — Нет, — она вздохнула. — Наш мир очень суровый, в нем много отвратительного и мерзкого. Я хотела показать тебе одно из самых паршивых мест этого мира, чтобы ты стал сильнее. Я не хотела, чтобы ты убивал кого-то. Я не дура и понимала, что с таким делом спешить нельзя, потому….
  — Потому готовили мне жертву… Но ведь я уже убил того кто чуть не прикончил вашего брата…
  — А ты помнишь что делал?
  — Нет, — прикрыл я глаза.
  — Когда человек убивает, в нем что-то ломается. Не в смысле, что он становится хуже. Просто он делает шаг за очень опасную черту. Синигами не может быть лучшим, если он не за этой чертой. Сражаться и не убивать… просто невозможно… Некоторые находят в этом смысл жизни, такие как Зараки, а есть как Унохана, что нашла ценность человеческого существования. Потому тебе тоже придется лавировать между двумя крайностями, от пацифиста до маньяка.
  — Ясно, — вздохнул я. — Что дальше?
  — Вам всем нужно выздороветь, а потом выдам небольшой отпуск. Заслужили, — усмехнулась она.
  — Что же случилось с Чуути? — спросил я.
  — Вскрытие уже провели и… лучше поговори обо всем с самой Хааной… Она на кладбище…
  — Хорошо.
  — Выздоравливай.
  С этими словами она потрепала мои волосы, улыбнулась и вышла.
  Я же вздохнул спокойнее.
  Просто лежать или спать я не хотел, потому решил не откладывать разговора.
  Поднялся, с трудом оделся и сбежал из палаты. Хотя думаю, меня отпустили. Унохана-сан не тот человек, что легко дала бы уйти со своей территории больному.
  Как хорошо, что у меня только рука была сломана, а не ноги. Передвигаться мне ничего не мешало.
  Кладбище было найдено быстро. Я бывал там. Оно находится в небольшой отдалении от основных зданий Сейретая. Синигами не очень любят смотреть на могилы своих товарищей.
  Куро-тян помогла мне легко найти Хаану. За то время что я был в больнице, многое уже успели сделать. Надгробие для этого парня уже сделали, а его матушка сама, похоже, сбежала из своей палаты.
  Сидит перед надгробием и просто смотрит. Сложила руки и молилась с закрытыми глазами.
  — Я знала, что ты придешь, — спокойно сказала она, когда я подходил.
  — Простите… — опустил я голову.
  — Ты выполнял приказ… мой приказ… — она вздохнула. — В борьбе между чувствами матери и долга, победил долг.
  Я промолчал.
  — Мой сын и так был мертв, — заявила она. — Его обследовали раньше, но ничем не смогли помочь. Пустой-паразит, словно грибница поразил его тело. ‘Поражены 70% кожной ткани и 30% мышечной. При попытке разделения, летальный исход неминуем. Рекомендуется эвтаназия’ — так было написано в заключение специалистов 4-го отряда. Но… — она замолчала на секунду и глубоко вдохнула. — Я не смогла. Не смогла отпустить его, не смогла позволить моему сыну умереть. Пыталась много раз прервать его страдания, но не смогла…. Пустой отравлял его. Он не мог его подчинить, но смог убить в нем разум. Те, кто проводил вскрытие, сказали, что от мозга моего сына так почти ничего не осталось.
  — Ему нельзя было помочь?
  — Не в таком состоянии. Уже было поздно. Урахара сказал, что изучил таких паразитов уже давно и именно поэтому не проявил к моему сыну ни капли интереса, позволив забрать его. Но помочь даже он ничем не мог.
  — Мне жаль…
  Она ничего не сказала. А я так и не мог ничего ответить. Я убил того, кто и сам бы скоро умер. Мне стоило замешкаться всего на немного и вместо человека