Ворон. Тетралогия

но как увидел вас, подумал, что мы уже виделись….
  Она несколько секунд думала, почесав подбородок.
  — Мне тоже так кажется, — ответила она. — Где-то я видела тебя раньше, но вот где…
  — Может при жизни еще?
  — Возможно, — кивнула она. — Но я умерла сто лет назад, вместе с Рукией на руках. Как это было и как мне жилось, я сама не помню, но все же…
  — Я тоже ничего о жизни не помню. Умер, кажется не так давно и…
  — А ты уверен в этом? — спросила она.
  — В чем?
  — Что умер не так давно? — ее лазурные глаза смотрели прямо на меня. — Ты вполне мог быть моим знакомым или родственником. Унохана-сан говорила, что мы можем быть такими. Но ты быть может, затерялся при переходе в Общество душ.
  — А такое возможно? — удивился я.
  — Да, граница между миром живых и миром мертвых не изучена в полной мере. Синигами при пересечении границы порой приходят раньше или позже положенного срока, если их не сопровождает Адская бабочка. — Она указала на мою бабочку, у себя на голове. — Так что некоторые сдвиги во времени вполне возможны. Так что мы теоретически могли жить в одно время.
  Я слегка задумался. Эта теория реально объясняет мое появление. Но если прикинуть, то мое самосознание при появлении было слегка выше, чем может быть у ребенка в средневековье. Я над этим иногда думал, когда стал старше и умнее, ведь я технически или вундеркинд или слишком образованный. Не то, что образованность была редкостью дикой, но для человека примерно начала эпохи Мэйдзи я не уверен. К тому же не думаю, что был из знати. Забавно будет если выясниться что я один из детей Императора. Но это сразу нет, а если и да, то в мире мертвых такой титул ничего не значит.
  — Но мы не прямые родственники, — вспомнил я. — Меня и Рукию проверяли.
  — Но нас с тобой нет, — вспомнила она. — К тому же не забывай, что на основе твоей крови создали лекарство для меня. Наши ощущения вполне могут быть резонансом внутренней сути.
  А вот на счет этого я как-то не думал. А ведь точно. Все это объясняет наше состояние. Моя кровь в ней, так что мы немногим большие родственники, чем с Рукией. Это объясняет нашу связь.
  — А может ты вообще из персика появился, — предположила она.
  — Чего!? — офигел я. — Я уж точно не Момотаро!
  — Прости, — пожала она плечами. — Логические варианты кончились. Остались только такие.
  — Могли бы что-то поприземленее придумать, — буркнул я.
  — Тебе надо ты и придумывай, — фыркнула она.
  — Ну, да, вам же вредно напрягаться, — важно покивал я.
  — А детям вообще пререкаться со взрослыми нельзя, — важно сказала она.
  — Да, бабуля, — согласился я.
  — Вы точно не родственники? — с ужасом в глазах сказала Рукия. Она шокировано смотрела на сестру.
  — Сила сарказма это, похоже, семейное, — задумалась она.
  — Проклятие что ли родовое, — кивал я. — Из персиков же делаемся.
  — Смотря, какого сорта.
  — Хакуто? Гавазури?
  — Не, скорее Эльберта.
  — Да, у вас обоих вместо голов персики. — Сказала Рукия, отсаживаюсь от нас. — Еще заражусь вашим мозговым дефектом.
  — Это у нас в крови, — ‘обрадовала’ она сестру. — Ничего, еще придет.
  — Не дай такому случится Король Духов! — ужаснулась она.
  Посмеявшись над этим всем, мы уже спокойнее продолжили общаться. Эта небольшая перепалка даже помогла мне немного. Сразу почувствовал себя спокойнее и веселее.
  — Ты чем-то огорчен, Карасу-кун? — спросила меня Хисана.
  Ее голубые глаза очень четко смотрели на меня. Под таким взглядом невозможно врать.
  — Ну, — вздохнул я. — Недавно я убил человека, — признался я. — Мы сражались, он был безумным и, похоже, под контролем пустого…. — Я вспомнил тот момент. — Он ранил многих, и некоторые погибли… — Я опустил взгляд. — Под конец он будто очнулся от наваждения… Пришел в себя… стал вновь собой и пожалел о содеянном… Он так долго был в плену, в темноте… И только выйдя на свет он освободился от контроля… — Я поднял глаза. — Я убил его в этот момент…
  Хисана-сан ничего не сказала.
  Она просто встала, подошла и присела рядом.
  Тепло улыбнулась и подняла руку.
  Она положила свою маленькую ладошку на мою голову и погладила меня.
  Стало так тепло и приятно… Я просто не смог ничего сказать.
  — Так бывает, — сказала она, смотря мне в глаза. — Нам порой приходится творить то что нам не хочется и то что нам не нравится. — Она выставила передо мной свои ладони. На ее нежных ручках были старые мозоли… Как у меня,… как у Рукии,… Как у любого кто держал в руках меч… — Мы, Синигами, такие создания… Мы оружие с человеческими сердцами. — Она вздохнула. — Наша задача не только стать