Ворон. Тетралогия

выше остальных.
  Хотя она сказала, что голод испытывают только сильные души. Чем душа сильнее, тем ближе она к живой. Живые души теряют преимущества слабых: голод, осязаемость, но зато имеют шанс стать намного сильнее и даже выбиться в Проводники.
  Но, как я еще понял, в отличие от других душ синигами живут более богато и, по крайней мере, могут за себя постоять.
  Я не знаю, кто я, откуда и прочее. Мне некуда идти. И что мне делать?
  Странно. Я вроде ребенок. Я знаю, что мне десять лет, и при этом совсем не ощущаю себя ребенком. Но в то же время я и есть ребенок. Руки маленькие. Тонкие.
  Рядом с моей кроватью стояла тумбочка с тем настоем и зеркальцем.
  Я посмотрел в свое отражение… Лучше бы я этого не делал…
  Нет, то, что я ребенок, это нормально. Не удивлен. Кажется, таким и был, хоть и ощущаю себя намного старше. Перевязанный левый глаз — это тоже ничего. Второй был большим и синим. Волосы черные, короткие.
  Но блин. Я похож на девочку! Правда! Нет, я парень, я проверил. Но на лице столько кавая, что самому себе умиляться можно. Кошмар. Я слишком мил для парня. ЭТО ЖЕ УЖАС! Спасите меня! Дайте мне бороду, срочно!!!
  Тут дверь открылась, и в ней показалась светловолосая девушка с внушительными… глазами. Вырез такой глубокий, что туда можно собаку спрятать.
  — Исанэ ты… — тут она увидела меня. Она смотрит на меня, я на нее. Немая сцена. — НЯША!!! — крикнула она и кинулась на меня. Будучи раненым, я не смог хоть что-то противопоставить, и меня сгребли в объятья.
  Дышать стало резко сложно, она чуть меня не придушила своими… ‘глазами’.
  — Уберите арбузы, — подал я голос откуда-то изнутри. — Кислоро…
  — Ой, — она отпустила меня. — Прости, — улыбнулась она. Я же старался отдышаться. — Ты ранен?
  — А это лазарет?
  — Да.
  — Тогда да, — нахмурился я. — И вообще, кидаться на детей запрещено законом. Сексуальное домогательство!
  — Чего?! — ее глаза стали как два блюдца.
  — Да, я невинная жертва нападения опасной развратницы.
  — Ах ты, мелкий! — она схватила и начала трепать меня по волосам. — Сейчас тебе ухо откручу.
  — Ваши эротические фантазии меня не волнуют, — огрызнулся я. Не знаю, что на меня нашло, но подшутить над ней очень хотелось.
  — Ну, ты сейчас получишь, — она закатала рукав.
  Но тут к нам зашла Исанэ.
  — Мацумото-сан, что вы делаете? — возмутилась она. — Отпустите его, он только недавно пошел на поправку.
  — Да этот паразит наезжает на меня, — надулась эта тетка.
  — Хватит, он же ребенок.
  — Ладно, ладно, — махнула она рукой. Я же отвернулся. — Как звать-то тебя?
  — Не знаю, — буркнул я.
  — Не знаешь? — удивилась она.
  — Он только прибыл, а потом напали пустые, — ответила Исанэ.
  Эта Мацумото смутилась. Ага, наезжать на ребенка, который всего ничего тут и умер молодым, не самая хорошая вещь.
  — Ну, ты это, — замялась она. — Извини. А вообще, приток душ стал немного ослабевать. Похоже, война в мире живых закончилась, — сказала она своей подруге.
  — Да, Капитан Унохана сказала, что там скоро все закончится, — ответила ей Исанэ.
  — А что там сейчас? — спросил я.
  — Ну, в Мире Живых Мировая война идет, — заявила она. — Кажется, вторая. Сейчас все работают в штатном режиме постоянно. Душ прибывает много, а пустых становится все больше.
  Я ничего не сказал. Где-то я это уже слышал. Не помню точно. О войне я точно знаю. Логично предположить, что умер я как раз там. Это значит, я просто жертва войны и родных у меня, скорее всего, нет. Они или живы, или…
  — А могу я как-нибудь найти своих родных? — спросил я. — Мы же вроде души, должны уметь такое. Или нет?
  — Ну, — смутилась синигами. — У нас редко встречаются родные. Руконгай слишком большой, потому мало кто находит друг друга. Обычные души не могут чувствовать других. На это способны только синигами.
  — Тогда я хотел бы стать синигами, — решил я. — Мне все равно некуда идти и некуда возвращаться. Все, чего я хочу — узнать кто я.
  — Прости, малыш, но это пока невозможно, — потянулась офицер Готей 13. — Тебе бы подрасти на пять лет, тогда-то и сможешь поступить в Академию. Там уже скажут, сможешь ты стать синигами или нет.
  — Пять лет, значит?
  — Ага.
  — М-да, — тяжело вздохнул я. — А что меня ждет дальше?
  — Ты о чем?
  — Ну, вылечат меня. Не станут же синигами возиться с ребенком. Меня точно куда-то выкинут, — спокойно сказал я. — Иллюзий я не питаю, потому хочу узнать сразу, к чему готовиться.
  Они не решались ответить. Вероятно, такого, как я, и лечить было не нужно, но меня сюда привели и вылечили. Так что остаться не позволят.