Ворон. Тетралогия

отбросишь’.
  — ‘Да, не помешает’.
  Достал прибор для отслеживания пустых, который заодно коммуникатором является и связался с штабом.
  — Запрашиваю поддержку из Готей 13, — начал я сообщение. — Офицер 2-го отряда Куроки Карасумару. Запрашиваю медицинскую помощь после боя… — немного подумав у меня, появилась идея. — Еще запрашиваю кого-нибудь из 12-го отряда. Моим врагом был адьюкас по прозвищу Тонкий, данные его реацу могут быть полезны НИИ. Конец связи.
  Закончил связь.
  Помощь врача мне бы пригодилась, а вот помощь от кого-то из ученых нужна не мне, а Ран. Нужно мне кое-что.
  Через полчаса рядом со мной открылись врата Сенкаймон.
  Оттуда показалась черная бабочка, а затем ко мне вышел Хиро. Ага, мой старый полноватый друг Ооно Хиро из 12-го отряда и только он. За спиной у него было какое-то устройство напоминающее пылесос.
  — Карас! — подскочил он ко мне. — Прости, врачи все заняты. «Великая диарея» скосила большую часть Сейретея, все проверять нужно, врачи заняты совсем. Я медицину немного знаю, потому меня и отправили. Ты как?
  — В порядке, — вздохнул я. — Помоги чуток.
  — Сейчас.
  Он достал аптечку и стал помогать обрабатывать раны и перебинтовывать. У меня регенерация хорошая, потому нужно только время. Заодно пайков принес, а то мои закончились.
  — Я думал ты в больнице все еще, — сказал он. — Ты чего в этом мире забыл?
  — Капитан отправила работать. Заявила, мол, народа нет, но скорее, чтобы я в себе разобрался.
  — Ясно, — кивнул он. — Ладно. Надо работать. Покажи, где сражался.
  Проводил парня до места, и он начал втягивать этой штукой оставшееся реацу пустого. Справился он за пять минут.
  — Хиро, можешь мне кое-что сделать?
  — Если это в моих силах.
  — Для этого я себе подмогу из 12-го и вызывал. Слушай….
  ***
  Ран медленно открыла глаза…
  Зрение было расплывчатым, невозможно было сфокусироваться, но постепенно она начала приходить в себя и уставилась на белый потолок и люминесцентную лампу, которая была выключена. Из окна рядом лил солнечный свет, легкий прохладный ветерок шевелил белыми занавесками, а уха касалось пение птиц и звуки проезжающих машин.
  — Ран! — рядом с ней появились ее родители.
  Девочка сначала испугалась, когда мама приблизилась, но затем мать начала плакать.
  — Ран! Доченька! Как хорошо, что с тобой все в порядке! — плакала мама.
  Папа тоже вытер слезы и обнял их обеих.
  — Прости нас, Ран, — прошептал он. — Мы были так слепы…
  Девочка не понимала, что происходит. Ее родителей будто подменили, они казались ей совершенно иным, не такими как она привыкла. Они плакали, просили у нее прощения и обещали, что исправятся, а она просто не понимала, что творится вокруг.
  Последнее, что она помнила, как ее звал дедушка, а затем полет вниз и пустота.
  — Что случилось? — спросила она.
  — Ты ничего не помнишь? — удивились они.
  — Меня… кто-то звал… потом темнота… — нахмурилась она, не желая говорить лишнего, потому и врет чуть-чуть.
  — Тебя дедушка спас! — заявили она. — Когда ты упала с обрыва, он поймал тебя и спас.
  — Дедушка?
  Ран помнила, что стало с дедушкой, но… Карас… Точно.
  — Ясно… — кивнула она.
  Вот что там случилось.
  Родители все же оставили ее отдыхать, а сами покинули палату пообещав навестить ее через час и принести обед.
  Девочка не могла поверить, как сильно поменялись ее родители, да и вообще в то, что случилось, сложно было поверить.
  — А что если мне все это приснилось? — грустно вздохнула она.
  Тогда никакого Караса никогда не было и он лишь ее воображение, а такого она не хотела бы.
  Его походка быстра, его движенья просты.
  Он укрощает ветра, он ловит их за хвосты.
  Услышала она песню слева от себя.
  Ветер поднял занавеску и на подоконнике кто-то сидел. Одет в черное, длинные и черные как уголь волосы, ярко-синие глаза, смотрящие с весельем и улыбка.
  — Карас! — обрадовалась она. Хотела встать, но коленка кольнула. — Ой.
  — Полегче, — усмехнулся он. — Как себя чувствуешь?
  — Нормально. Что там произошло?
  — Все в порядке. Успел поймать тебя и вернул родителям. Прости, я сам был ранен, потому позаботиться о тебе не мог.
  — И что теперь? — с некоторым внутренним страхом спросила она.
  — Все закончилось, — пожал он плечами. — Твой дедушка упокоился в мире, и перед смертью он пришел в себя. Твои родители поняли, что потерять тебя им страшно, и они станут лучше. Не сразу, конечно, но все у тебя будет в порядке.
  — А ты? —