Ворон. Тетралогия

  Поднимаюсь с сухой потрескавшейся земли и осматриваюсь.
  Белые столбы, что когда-то стремились в синие небеса и символизировали мой рост и прогресс, сейчас почернели, потрескались и обросли мхом и паутиной. Трава, что зелёным ковром стелилась по холмам и двигалась волнами от гуляющего ветра, стала сухой, мёртвой.
  Больше не было той жизнерадостности и умиротворения.
  Осталась лишь мрачная картина печали и уныния.
  Я как раз всё это ощущаю сейчас.
  Конец света…
  Иду вперёд, мимо этих огромных чёрных столбов, что нависают над головой и давят своим тяжёлым и печальным видом.
  Грустно…
  Как грустно…
  Все мои мечты и планы обратились в прах. Всё то, чего я столько лет добивался, разбилось как стеклянная ваза. Мой План, что я создавал почти двадцать лет, теперь просто бесполезная тетрадка с наивными мечтами глупца. Скорее всего, Юске уже уничтожил все документы, чтобы они не попали ни к кому, а может, и отдал кому-то из своего начальства.
  Сейчас меня уже ничего не трогало и не волновало.
  Опустошение в сердце настолько сильное, что мне сейчас просто плевать на всё.
  Паутина… её так много вокруг…
  Но пауков в своём внутреннем мире я пока не вижу. Хоть что-то хорошее.
  Вероятно, паутина тут просто символ того, насколько всё плохо, что аж заросло.
  Это наводит на неприятные мысли.
  Неожиданно я что-то заметил среди множества чёрных столбов.
  Какой-то свет.
  Свет надежды!
  Устремляюсь туда!
  Бегу со всех ног, и яркий свет становится всё ближе и ближе.
  Вот я выбегаю на просторное место!
  Тот столб, что всегда был чёрным и жутким в моём внутреннем мире, сейчас наполнен светом! Он сияет и блестит, освещая это мрачное место.
  У его основания видна зелёная трава!
  Приблизившись, с удивлением отметил, что столб создан из чего-то, похожего на кристалл или лёд. А внутри этого…
  — Куроцубаса! — подошёл я вплотную к столбу и положил на него руки.
  Воплощение моего клинка сейчас находилась внутри этой колонны и спала…
  Её глаза с разными чёрно-белыми ресницами закрыты, руки сложены на груди, а двуцветные волосы застыли в воздухе.
  — Куроцубаса! — звал я её, но та не отвечала, словно спала внутри этого столба света.
  Сколько бы я ни стучался, сколько бы ни бил кулаками в колонну, она не реагировала.
  Спит.
  Падаю на колени в бессилии.
  Я один… Куроцубаса… Она всё ещё тут… Она часть меня, а значит, сила синигами во мне ещё есть. Но, как я понимаю, эта сила запечатана. И запечатана она в том самом месте, где раньше была Чёрная колонна.
  Стеклянный столб показал мне моё отражение.
  — Руру? — удивился я. Хотя догадаться стоило. Ведь Руру был похож на меня, а сейчас я… стал почти как он.
  Поднимаюсь на ноги и делаю шаг назад.
  Ктк!
  Раздавил я что-то!
  Смотрю под ноги и вижу, что случайно задел паутину.
  И только собираюсь убрать ногу, как неведомая сила наполняет тело!
  — Кончай с ней, — говорил крупный синигами со шрамами на лице. — Деньги я уже забрал.
  — Сейчас! Его сучка уже перестала визжать. Я почти с ней закончил! Да-а-а-а! — веселится второй, насилуя какую-то девушку.
  Два синигами в подворотне убили парня, забрали его деньги, а сейчас насилуют его девушку. Парень ещё некоторое время был жив, чтобы увидеть его.
  Ярость, меня наполняет неведомая ярость!
  Убить!
  Рывок вперёд!
  С рук срываются нити, которые тут же опутывают двух ублюдков!
  Те даже не успевают понять, что произошло, как резко делаю движение рукой на себя и два упитанных тела разрывает на части!
  Стою над убитыми синигами. Над тем, что от них осталось.
  Девушка смотрит на меня. В глазах её пустота и слёзы, ей недолго осталось.
  Милосердно прерываю её муки…
  Резко выплываю из этого видения!
  — СИНИГАМИ!!! НЕНАВИЖУ!!! — вырывается из моего горла крик. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
  Ярость просто безумной бурей клокочет во мне!
  Паутина вокруг шевелится и дрожит в такт моему бешенству.
  Синигами! Они все такие! Они убийцы!
  — Убийцы! — прокричал я.
  Падаю на колени и хватаюсь за голову.
  — Нет! — прорычал я. — Это не мои воспоминания! Это не я!
  Некоторое время мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Бешенство и ярость так и требовали от меня идти и убивать синигами! Но я ведь тоже синигами. Я не могу так поступить. Да, среди нас немало есть мрази и многих я сам знаю, но это не моя ненависть.
  — Хотару?!