Ворон. Тетралогия

  Со всей силой врезаюсь в землю, и меня протаскивает по каменному полу несколько метров!
  Слышится звук того, как жаба врезается в землю, сотрясая её.
  Отталкиваюсь руками и подпрыгиваю в воздух, уклоняясь от атаки жабы, которая сумела до меня добраться!
  Чёрт!
  Она, оказывается, тоже владеет сонидо, пусть и довольно посредственно, но этого ей хватило для неожиданной атаки. Не успей я среагировать, и был бы уже мёртв.
  Красная вспышка!
  Сонидо!
  Уворачиваюсь от мощного серо, которое чуть было не расщепило меня.
  Она вновь готовится выстрелить.
  Они Декопин!
  Вовремя применённый приём сбивает концентрацию пустой, и багровая сфера взрывается, задевая саму жабу.
  Разрываю дистанцию!
  — Ха… ха… ха… — стараюсь отдышаться.
  — Хо… хе… хаааа… — громко дышит Сапогуда.
  Она тоже устала. Мои атаки всё же задели её. Энергетика в теле сейчас нестабильна и не даёт ей полностью использовать все её способности.
  Но и мне не слабо досталось.
  Иеро у меня пока выходит не очень, и несколько падений были весьма болезненными. Колено болит, потому я не уверен, сколько ещё смогу прыгать и двигаться.
  Следующая атака будет последней.
  Начинаю напитывать правую руку реацу…
  Аура силы начинает истекать из меня… Я пылаю реацу…
  Жаба тоже готовится для последнего рывка.
  Энергия, истекающая из моего тела, завихряется и уплотняется… Она обретает… цвет…
  Сильные синигами имеют собственный оттенок реацу. Он проявляется при сильном выбросе, которым сопровождаются самые сильные удары.
  Я никогда раньше столько силы не высвобождал, предпочитая экономить энергию, но сейчас я наоборот готовлюсь к самому сильному удару, какой могу нанести. И сейчас я вижу его… цвет моей силы…
  Всегда гадал, какой именно цвет характеризует меня…
  Синий, как небо и мои глаза? Чёрный, как форма синигами, в которую я всегда облачён? Или, может, красный, как серо, испускаемое моей яростью?
  Но нет…
  Моя реацу… серая…
  Серая, как небо в самый дождливый день… Как нависающие облака, которые скрывают небеса и угнетают меня… Серый потолок, который я всегда ненавидел…
  А так же как серый плащ, в который я облачался, отправляясь раздавать еду в бедные районы…
  Да… как серый плащ,.. что окутывает меня и скрывает…
  Серая сила достигает максимальной концентрации и из моей груди вырывается рёв!
  — ГОООООО!!! — жуткий крик пустого заполняет каньон!
  Уцелевшие маски пустых, что лежали у стен, словно зрители, замерли перед кульминацией грандиозной битвы… Битвы двух чудовищ!
  Рывок!
  Мы одновременно бросаемся в атаку!
  Жаба обращается в смертоносный шар, который несётся на меня, а я не сворачиваю и не отступаю, с безумным рёвом бросаясь в самоубийственную атаку.
  Ближе! Ближе! БЛИЖЕ!
  Вот мы уже почти сталкиваемся, когда я резко исчезаю.
  Сонидо!
  Появляюсь справа!
  Иккоцу!
  Удар, многократно усиленный моей сконцентрированной реацу, словно ломает воздух и слышится оглушительный треск, будто я разбил стекло или, скорее, пробил звуковой барьер.
  Сапогуду отшвыривает в сторону и закручивает!
  Она врезается спиной в стену и сотрясает округу.
  Сонидо!
  Мгновенно сокращаю дистанцию и наношу последний и самый главный удар! Удар, даже мощнее того, что я сделал только что.
  Но в этот раз моя кисть не сжата в кулаке, а выпрямлена! Пальцы сложены!
  Удар!
  Такой, словно моя рука стала копьём, что пронзает всё вокруг!
  Новый треск и мощнейший всплеск реацу, который разрушает каменные стены ущелья.
  Во все стороны бьёт кровь, а в ушах звенит безумный крик боли адьюкаса…
  Силы покидают меня, и в глазах остаётся только тьма…
  В эту атаку я вложил всё… и больше ничего сделать не могу…
  Глава 14. Последствия.
  Они уже были далеко, когда услышали мощнейший рёв…
  Такой сильный, что от него закладывало уши… а сердце обливалось кровью…
  Они не могли не узнать голос. Её голос. Голос той, кто когда-то спасла их, вытащила со дна и дала приют. А сейчас её нет…
  — Её больше нет… — убитым голосом прошептал Моска. — Её больше нет. Её больше нет! Её нет!
  Слёзы потекли из его глаз, и он упал не в силах справиться с горем. Та, кто всегда была для него защитником и близким другом… мертва… В этом нет сомнений. Он слишком хорошо чувствовал