Ворон. Тетралогия

для тебя сделано. Она всегда найдёт тебя, где бы ты ни был, и угонится, если надо. У каждого синигами должна быть своя адская бабочка.
  — Спасибо, — улыбался я.
  Это был самый лучший подарок, что мне дарили…’
  — Ты нашла меня? — спросил я у неё.
  Бабочка только потёрлась усиками о мой палец.
  — А?!
  Я будто очнулся от наваждения.
  Увидел свои руки, чёрные, как смола, с когтями, из которых выходят нити… Нити Онигумо…
  — Не может быть! — ужаснулся я.
  Нити Хотару, которые он использовал, чтобы убить меня, сейчас на моих руках. Почернение больше похоже на перчатки, которые были у него, а из их коготков и выходит эти нитки…
  — Ур-р-р-р, — услышал я стон.
  Передо мной лежал Волантес.
  Он лишился сил и уже был без сознания. Нити опутали его, и пили его жизнь!
  Тут же обрываю их и отпрыгиваю!
  Я вспомнил всё, что со мной только что произошло, то, как я восстановил своё тело и голод… а затем безумие и…
  Погладил свою адскую бабочку.
  — Спасибо… Я чуть не потерялся в безумии, — прошептал я.
  Ещё бы немного, и я уже никогда бы не стал прежним. Я бы окончательно сошёл с ума и превратился в чудовище!
  Эти нити… это моя сила пустого!
  Как и сказал Волантес, у каждого сильного адьюкаса есть своя уникальная сила, которая присуща только ему. И это — моя. Она передалась мне вместе с душой Хотару…
  — Вот оно как… — вздохнул я. — Похоже, выбора у меня не остаётся…
  Глава 22. Важное решение.
  Переношусь в свой внутренний мир.
  Всё тут осталось, как было, но на столбах, что опутаны паутиной, появились небольшие коконы, которые питают паутину и столбы вокруг. Чёрные столбы стали выше, они лишились трещин и грязи и начали наливаться энергией и слабо светится.
  По паутине бежала сила, словно электричество по проводам.
  Вот, значит, как я выжил тогда.
  Когда Такеши пробил мне шейные позвонки, а Ячи грудь, я умирал, но убив пустых, что пришли за мной, и поглотив их силу, я восстановил своё тело и усилил его. Подсознательно я отвергал эту силу, из-за чего не мог ей пользоваться. Критическое состояние после боя с Волантесом заставило эту силу проснуться.
  Я не испытываю голода в обычном состоянии, но на восстановление тела уходит много энергии, потому голод и захватил мой разум.
  Ненависть… Сколько же тут ненависти… Километры чёрной паутины, наполненной безумной яростью и жаждой убийства. Вот всё, что осталось от него…
  — ДОВОЛЬНО! — закричал я.
  Мой голос эхом прокатился по внутреннему миру.
  — Я не знаю, есть ли тут ещё твой разум, или я полностью уничтожил твою личность, но то, что от тебя осталось, не будет меня контролировать!
  Лишь тишина в ответ, но я чувствую, что мои слова доходят до паутины.
  — Твоя ненависть — это моя сила пустого! Она такая же часть меня, какой стал ты! Но я не дам тебе контролировать себя!
  С этими словами я подошёл к паутине и сорвал её со столба!
  В тот же миг десятки ужасных воспоминаний ударили в мою голову, порождая волны ярости и бешенства. Жажда крови захлестнула меня, и безумие вновь попыталось взять верх, но мне удалось сдержаться.
  — Ха-а-а… Ха-а-а-а… — стараюсь отдышаться я, когда приступ отпускает меня. — Я… приму всё это… Я приму твою ненависть, Хотару! Я приму всё. Сделаю твою ярость частью себя… Такой же частью, какой сейчас являешься ты…
  Выдыхаю и стараюсь успокоиться.
  — Я виноват перед тобой, — сказал я, проходя вперёд. — Поглотив тебя, я не дал твоей душе покоя и сожрал её. Я лишил тебя возможности вернуться так же, как должны вернуться и все наши друзья. Как ты когда-то поглотил Тецу и Тацу… — я посмотрел на свои чёрные руки. Перчатки, которые когда-то принадлежали близнецам, стали проводником его силы. А сейчас эти самые перчатки воплотились в качестве моей. Моя пустота поглотила всё, перестроила и воплотила уже в качестве части меня. — Я не дал тебе упокоиться в мире, но я клянусь тебе… Ты будешь жить как часть меня! Я — это ты!
  Остановился и тяжело вздохнул.
  — Тысячи твоих воспоминаний, наполненных болью и страданиями. Я возьму их все! Не важно, сколько лет на это уйдёт, но я приму всё!
  Не знаю, дошли ли мои слова, или же мне просто некуда кричать, но я уже сказал то, что хотел.
  Ненависть Хотару слишком сильна. Сейчас мне нельзя возвращаться в Общество душ. Сейчас я не в силах себя контролировать при виде синигами. Но я приму всю эту ненависть. Научусь её контролировать и успокою. Она не будет управлять мной — это я буду управлять ей.
  Нужно