Ворон. Тетралогия

я бежал и спасался, да и инстинкты пустого тоже не сильно радовались компании, но идти надо.
  Он уже ждёт меня. Он уже почувствовал моё присутствие и ожидает там…
  Огромные двери открылись предо мной…
  Огромный зал без потолка, над которым нависает мрачная луна, а в центре зала на большом троне сидит он…
  Скелет, облачённый в чёрную мантию с меховым воротником, с золотыми цепями на теле и руках и в большой короне, словно подтверждающей его королевский статус. Не знаю, откуда в Хуэко Мундо золото, но его вид ещё больше подчёркивает, что передо мной не какой-то пустой, а именно владыка всех, кто тут есть. Его мантия, словно ожившая тьма, окутывает его костяное тело и будто горит жутким пламенем, постоянно двигаясь.
  Он поднял голову и посмотрел на меня…
  У него нет глаз, лишь пустые глазницы, но я всецело прочувствовал его пронизывающий взгляд.
  — Волантес… — произнёс Король.
  Вперёд вышел драконоголовый.
  Подошёл к трону и преклонил колено.
  — Владыка, — опустил голову. — Примите мои извинения. Я сломал крыло и потому задержался в пути.
  Пустой несколько секунд смотрел на своего слугу, а затем поднял голову и взглянул на меня.
  От его взгляда мне стало не по себе.
  — Это он? — его сильный, хриплый голос скрежетал в сознании, но казалось, даже это было его огромной силой.
  — Да, владыка, — кивнул Волантес. — Это необычное создание является странным видом пустого, каких я ещё не встречал. Он слабее меня, но его искусность и непредсказуемость подарили ему победу надо мной.
  — Ты проиграл ему? — склонил Барраган голову на бок.
  — Да, — с трудом, но твёрдо сказал адьюкас. — Я готов принять смерть, если так пожелает владыка. Я проиграл.
  Томительное молчание опустилось на весь зал. Я даже дышать перестал от волнения. Мне вовсе не хотелось, чтобы Волантес умирал, но что-то перечить Вастер Лорду я боялся.
  — А что ты думаешь? — обратился ко мне Король Лас Ночес. — Стоит ли оставлять его в живых или лучше избавиться от проигравшего?
  Он даёт мне право решить судьбу Волантеса.
  Судя по тому, что адьюкас даже не поменялся в реацу, он с самого начала знал, что так и будет. Он не боится смерти и примет её, если ему прикажет его хозяин. Но я не хочу смерти пустого. Не так он и плох, чтобы желать его убивать. Да и хоти я его убить, добил бы ещё тогда.
  Но решить надо. Причём ещё и объяснить это так, чтобы и себя показать с лучшей стороны, и его не опозорить.
  Я только сейчас заметил, что тут и другие пустые сидят в темноте. Вероятно, такие же приближённые адьюкасы.
  Ладно.
  Есть мысли.
  — Это решать только вам, Владыка Барраган, — поклонился я, — что для вас важнее: Сила или Преданность.
  — По-твоему… это не равнозначно?
  — Нет, — развел я руками. — Сильный воин может рано или поздно возгордиться и попытаться свергнуть короля. А преданный воин отдаст свою жизнь ради своего хозяина. Волантес предан вам, потому лишать его жизни сейчас будет расточительством.
  — Ха! — повысил голос Барраган. — Я не боюсь покушений! Я вечность! Я старость! Я всё! Лишь сильнейший становится Королём, и если воин сильнее меня, то мой трон обязан занять именно он! Таков закон Хуэко Мундо: Выживает и правит — Сильнейший!
  Духовное давление чуть не вбило меня в пол и не размазало по нему. Все вокруг ощущают огромную мощь этого пустого.
  — Тогда сильнейшему решать, что ему нужнее, — поклонился я, стараясь удержаться на ногах.
  Несколько томительных секунд продолжалась тишина.
  Он не спешил с решением, отчего напряжение всё нарастало.
  — Ступай, Волантес, — произнёс Король и давление ослабло.
  Адьюкас поклонился хозяину и отошёл в тень к другим пустым.
  Я же остался стоять, как был.
  — Кто ты? — задал он вопрос. — Ты не имеешь маски, но в тебе сила пустых. У тебя нет дыры, но в тебе есть пустота. Кто ты, Скиталец Бездны?
  Я глубоко вздохнул.
  Сейчас будет самое сложное.
  — Я не знаю, владыка, — ответил я. — То, чем я сейчас являюсь, для меня самого тайна. Я был синигами, но стал пустым. Я пустой с телом синигами, но душой человека. Я попал сюда относительно недавно, но не представляю, как таким стал и чем являюсь.
  Он молчал.
  Его реацу то давила, то ослабевала, но я просто не мог предугадать его настроение.
  — И что же мне с тобой тогда делать? — он постучал пальцем по каменному подлокотнику.
  — Позвольте мне служить вам, — поклонился я.
  Да, для меня это невыносимое решение, но я прекрасно понимал, что отсюда выйду или слугой или трупом, иначе никак. Раз уж решил придти сюда, буду идти до конца.