Ворон. Тетралогия

  Если она хороший сенсор, то может и пригодится. Если не мне, так в Лас Ночес ей пользу найдут. Мне компания не нужна, а вот кто в замке ей применение найти может.
  — Давай сделаем так, — вздохнул я. — Я фракционов набирать не собираюсь, но если ты мне поможешь, то я помогу тебе войти в ряды войск Короля Пустых. В Лас Ночес тебе найдётся применение. Хороший сенсор всегда нужен. Я доставлю тебя в замок, когда закончу тут, и помогу тебе устроиться. Ты будешь в безопасности и в достатке. Идёт?
  Она задумалась.
  Всё же я предлагаю действительно хорошую вещь, ценную, о таком многие адьюкасы мечтают. Мне бросать её не хочется тут. Она же ребёнок, а что из такой вырастет даже представить страшно.
  Видно, что ей явно хочется другого, но не всё всегда получается так, как мы хотим.
  — Ньйон… — кивнула она.
  — Ну, Лия, показывай куда идти.
  Ещё раз кивнув, она встала и пошла, а я за ней.
  Шли медленно. Маленький пустой передвигался на четырёх лапах и ходил со скоростью обычного животного. Лапками передвигать умеет довольно быстро, но для меня это черепаший ход. Так прошёл томительный час, а к цели мы почти не приблизились.
  Когда я понял, что нам ещё долго пилить, то просто посадил зверюгу себе на спину.
  — Уау! — вскрикнула она.
  — Показывай, куда, — говорю ей.
  Та покивала и указала направление.
  Сонидо!
  — Уааааа! — закричала она от ужаса, но через несколько шагов мы были уже на месте.
  Поставил росомаху на землю.
  — Ньйон… Лию мутит, — застонала она.
  — Отдыхай, — погладил её.
  После чего подошёл к цели.
  Она отвела меня куда надо.
  Передо мной небольшая кучка из остатков тел. Кости, гниющее мясо и… дерьмо? Не знал, что пустые гадят. Вроде как органов для этого у них нет. Даже я в туалет не хочу, так как питаюсь энергией, даже когда это мёд. А тут реально кто-то испражнялся и немало.
  Следы костра?
  Кто-то тут что-то готовил.
  — Пикник? — удивился я ещё сильнее.
  Пустые так не поступают. Да и шоувей так бы никогда не сделали.
  Осмотрел сами трупы.
  Кости некоторых обглоданы, а у других сохранилось мясо, на котором были чётко видны следы челюстей. Человеческих челюстей. Некоторые куски поджаренные.
  Принюхался.
  — Специи? — почуял я запах корицы и перца.
  Вопросов всё больше и больше.
  Осмотрел округу.
  Следы, не много, но есть. Уходя, их засыпали песком, но кое-что сохранилось.
  — Это не сандалии синигами и не обувь шоувей, — присмотрелся я к подошве. Одежду шоувей я видел у учителя дома. Её предки были шоувей, так что обувку я запомнил. Бань се и чжань се такой след не оставят, подошва там тонкая, да и никаких дополнительных украшательств нет. — А тут вообще следы копыт. Лошадь? Тут видны четыре ноги, а тут всего две. Странно.
  Все следы тяжёлые, крупные, и явно принадлежат не маленьким людям.
  — Резюмируя всё увиденное, — произнёс я. — Компания ‘людей’ остановилась тут, поймала пустых, приготовила их, сожрала и бросила тут всё, убрав большую часть своих следов. И пока ничего больше не понятно.
  Тем временем Лия пришла в себя и тоже подошла.
  — Тебе что-нибудь известно об этом? — указал я на тела.
  — Ньйон, — замотала она головой. — Пахнет разложением. Всем страшно подходить. Никто не трогает. Воняет.
  — Ясно, — кивнул я. — Знаешь ещё такие места?
  — Ньйон! — кивнула Лия. — Лия отведёт… — затем посмотрела на тела. — Есть хочется…
  — Идём, — махнул я рукой. — Поешь кое-что другое. Тут лучше не оставаться.
  — Ньйон, иду, господин…
  Тяжело вздохнув, я повёл её прочь отсюда. Не нравится мне всё это.
  Лучше бы это был какой-то пустой, иначе всё становится слишком странным…
  Глава 31. Странности.
  Ням-ням-ням! — громко чавкала она, поедая эту вкуснятину. Когда господин поставил перед ней контейнер с какой-то непонятно густой субстанцией, она сначала подумала, что он шутит. Но стоило ей попробовать это, как она просто оторваться не смогла.
  -‘Вкусно! Вкусно! Вкусно!’ — пела её душа. Впервые за всю свою жизнь пустого она может сказать слово «вкусно». Обычно такое примерно чувство возникало у неё в голове, когда удавалось поймать кого-нибудь сильного, и то, это она говорила о даруемой силе, а не о вкусе. А сейчас она смело может сказать, что она чувствует именно приятный вкус. Сладко, приятно и тает на языке.
  От непередаваемых ощущений у пустой даже слёзы на глаза навернулись. Никогда в жизни она не ела ничего подобного и сейчас была вне себя от счастья.
  — ‘У Короля Пустых