Ворон. Тетралогия

контроль и убежать.
  И вот, когда мой разум и душа были в таком состоянии, ко мне подошла Лия…
  Я чуть было не убил её, не разорвал на части того, кому пообещал помочь.
  Позор на мою голову.
  Теперь она убежала и боится меня.
  Возможно, она теперь будет меня избегать и помочь я уже никогда не смогу. Моя самонадеянность разрушила все, что только можно…
  Чувствую что-то странное вокруг…
  Ощущаю с того места, где я недавно сражался необычное движение реацу.
  Нужно узнать, что происходит!
  С трудом поднялся.
  Сонидо!
  Ари но Гайхи!
  Скрываю свою реацу полностью и подкрадываюсь к тому месту…
  Моему взору открылась странная картина.
  Те три девушки-шоувей сражались… с какими-то непонятными мне существами.
  Четверо людей с головами зверей, у одного голова лошади, у другого быка, у третьего оленя, а у последнего волка. Ещё пять человек с какими-то жуткими клешнями вместо рук, а у кого-то этих рук три или четыре. Один, самый резвый и быстрый, был с щупальцами на спине. И возглавлял их всех… кентавр?
  Да, это настоящий кентавр!
  Половина тела человеческая, а другая лошадиная. На месте соединения двух тел виден шов. У всех них руки или ноги будто были пришиты. Они все выглядели как какие-то куклы, собранные из частей разных тел.
  — ‘Какого чёрта?’
  Девушки отбивались от этих монстров, а те, вооружённые топорами, мечами и копьями окружили их и с помощью сетей пытались поймать. Одежда на них была довольно минималистичной. Какие-то тоги и короткие юбки, у кого ноги обычные, ходили в сандалиях.
  — Эасе капейре! (Ловите их!) — крикнул кентавр.
  Греческий? Это же был греческий язык.
  Девушки, потрёпанные в бою со мной, пытались дать отпор чудовищам, но тех было слишком много и они были слишком сильны, чтобы у шоувей была надежда справиться или убежать.
  Вот проводница душ в синем попыталась разорвать дистанцию, используя свой аналог сюнпо, но позади неё появился тип с клешнями, который тоже переместился в чём-то подобном, и ударил девушку в спину. Та упала за землю, а затем на её голову обрушился топор минотавра, убивший её!
  — Опус вивере! (Они нужны живыми!) — крикнул кентавр. Быкоголовый осунулся, а из его рта пошла слюна.
  А девушки сразу поняли, что сдаваться им нельзя.
  Я хотел помочь им, спасти их, но сил у меня почти не осталось, а ненависть внутри меня вновь проснулась, стоило их только увидеть. Даже когда я всё же нашёл силы встать, моя ненависть парализовала меня, будто говоря мне: ‘пусть умрут’, ‘смотри, как весело они страдают’.
  Всё, что я мог, это до крови закусывать губу и смотреть, как Мингджу и её подругу ловят. Светящимся драконам удалось убить того минотавра, но после этого девушку в красном оглушили и поймали сетью!
  Как бы Мингджу ни старалась, и несмотря на то, что она убила ещё двоих, но сделать она ничего не могла и её тоже схватили.
  Над плененными девушками встал кентавр.
  — Венимум веларе вестигия. Эт инвенеринт вос! (Мы пришли замести следы, а нашли вас!) — рассмеялся кентрав. — Нос эс интерестед хас виртуте эффурдетур ин циркуиту. (Нас заинтересовала разлитая вокруг сила). — Уродливый кентавр приблизился. — Нон этс эскюе ад вос… (Эта сила не от вас).
  То есть они почувствовали мою реацу и прибежали сюда? Я их приманил?
  Остальные чудовища смотрели на девушек с голодом и вожделением, облизывались и пускали слюни.
  — Лудере! (Играйте!) — крикнул своим дружкам кентавр.
  — Гьяяяоооо!!! — закричала толпа и набросилась на девушек.
  Я не мог двинуться или что-то сделать, ненависть не отпускала меня и не давала уйти, а что-то внутри меня смеялось безумным хохотом, когда этих девушек начали насиловать. Они сломали им руки и ноги, чтобы те не смогли убежать, а затем, хохоча и слушая их крики, они пускали девушек по кругу.
  А я мог только смотреть…
  Девушки кричали, просили пощады, но монстров это только заводило. Пока те, кто ещё был похож на человека, развлекались с этими двумя, те, у кого головы были звериные, сейчас доедали убитую.
  Если бы это было возможно, меня бы стошнило от всего увиденного.
  Я слушал их разговоры и мне впервые было противно от того, что я знаю этот язык. Они отпускали мерзкие шутки и, как кучка гиен, смеялись над всем этим. Они говорили, как съедят девушек, когда наиграются. Говорили, какие части тел вкуснее, и что лучше есть, пока они ещё живы. Один так вообще откусил Мингджу палец и заставил её смотреть на то, как он его жуёт, а затем силой пропихнул ей в рот эти объедки и вынудил проглотить.
  Они принесли с собой