До него о монастыре я ничего не знала, а когда спросила, поняла, что сон — это знак. На следующий день мне приснилось, что я беру балахон послушницы и в нём встречаю у ворот мужчину, который оденет мне браслет. Я сделала всё, как видела во сне, Ваше Величество.
— Вы Идущая за Солнцем?
— Разумеется, Ваше Величество! — я покосилась на Рая. — Боги то ли покарали, то ли даровали мне шанс искупить преступление.
— Как интересно, — протянул король.
Вряд ли Его Величество поверил. Но, по крайней мере, он сходу не разоблачил ложь.
— Халси, вы должны были сообщить о вещем сне жрецу.
Я в ответ моргнула.
— Полагаю, это упущение следует исправить немедленно. Прямо сейчас вас проводят в храм, халси.
Откуда-то сбоку выступил лакей, и меня пробрал озноб. Глаза у мужчины были светло-голубые, словно вымороженные. Глаза убийцы, но никак не обыкновенного слуги. Я постаралась не думать о том, чем может закончиться мой поход в дворцовый храм — смертью. В бездну сомнения! Я обязана справиться. Всего-то нужно обмануть жреца.
Я склонилась в очередном реверансе. Король небрежно шевельнул пальцами, обозначая взмах кисти левой руки — разрешение подняться. Я плавно выпрямилась, отступила на шаг, и оказалась за пределами звуконепроницаемого купола. Дальнейший разговор Его Величества с Раем пойдёт без меня… Жаль, не узнаю подробностей. Я не настолько сумасшедшая, чтобы рискнуть подсмотреть.
Пятиться было неудобно, но поворачиваться к королю спиной и вовсе недопустимо. Повинуясь подсказке лакея, я отступила в толпу придворных, «просочилась» назад к стене.
— Халси Цареш, следуйте за мной, — мужчина вывел меня из зала через боковые двери, и, не оглядываясь, зашагал прочь.
Я поторопилась следом. Один шаг лакея был как три моих, а мужчина и не думал притормаживать или подстраиваться. Уверена, он нарочно создал мне неудобство, поэтому я промолчала, сделала вид, что меня всё устраивает, и постаралась не отставать. Тяжелее всего пришлось на лестнице: я боялась наступить себе на подол и упасть, но, к счастью, обошлось. Мы преодолели ещё несколько коридоров, галерей.
После роскоши дворца храм показался неожиданно аскетичным. Светло-синий купол символизировал небо. Стены оставались белоснежными, как и пол. Единственным украшением храма служили букеты живых цветом. Моё внимание привлёк алтарь и стоящие за ним статуи богов солнечного пантеона.
Я так увлеклась интерьером, что пропустила появление жреца.
— Солнечного утра, дитя, — раздался мелодичный голос у меня над ухом.
Я резко обернулась. Не жрец. Жрица. Судя по ритуальному одеянию — одна из высших. Волосы абсолютно седые, лицо изрезано глубокими морщинами. Сколько же ей лет, если даже лучшие целители пасуют перед её возрастом?! Опыт интриг, жизненный опыт — всё на её стороне. Хотя нет. На моей стороне наглость.
— Солнечного утра, дариса, — я склонила голову, покосилась на лакея.
Мужчина застыл у входа. Вроде бы делает вид, что происходящее его совершенно не касается, но цепкое внимание так и чувствуется.
— Дитя?
Я постаралась не отвлекаться на лакея и сосредоточилась на жрице.
— Дариса, я должна покаяться…
— В чём, дитя? Смелее.
Действительно, смелее. Я, сбиваясь и путаясь в словах, повторила всё то, что говорила королю. Надеюсь, смущение я отыграла достоверно. Жрица слушала доброжелательно, подбадривала, задавала уточняющие вопросы, причём больше всего её интересовали не мои душевные метания, а имена, названия, даты. Что же, следовало ожидать, что моё враньё будут тщательно проверять. Я даже не сомневаюсь, что обман раскроют… Бездна!
— Дитя, забота о бабушке, это, безусловно, правильно, но способ, который ты выбрала, я одобрить не могу. Боги освещают Путь, которым и должно следовать. Ты заплутала.
Получасовую проповедь я пропустила мимо ушей. Я могу наплести не хуже.
— Тебе предстоит искупить совершённое, — объявила жрица.
— Да, дариса. Я надеюсь, однажды я смогу обрести прощение.
Жрица отстранилась и указала на алтарь:
— Пойдём, дитя. Я чувствую, ты нуждаешься в солнечном благословении.
— Благодарю, дариса.
Бездна! Подобное благословение могут принять лишь Идущие за Солнцем. Вот она, настоящая проверка. Лакей у стены заметно подобрался. Я напомнила себе, что надо расслабиться. Не стоит давать дополнительный повод для подозрений.
Жрица опустилась перед статуей солнечного Фота на одно колено, приложила ладонь к постаменту. В ответ на её прикосновение куб полыхнул ослепляющим сиянием. Обычный человек, не маг, наверняка принял бы происходящее за чудо, а я, благодаря умению
