Восхождение Примарха 2

почти час, я без сил рухнул на холодный песок. И только сейчас заметил, что с балкона усадьбы на меня, не отрываясь, смотрит бабушка.
— Сумела уладить всё побыстрее, — ворковала она, когда нам принесли ужин. — Меня все поняли. Не каждый день внуки приезжают. Особенно, впервые за столько лет. А вы интересно тренируетесь, — она сделала паузу и едва заметно поклонилась Ван Ли; тот сделал ответный жест. — Ну рассказывайте, что привело вас ко мне?
— Да там сложная история… — начал было я, одновременно с этим соображая, как бы подать всё более деликатно.
— Да чего там сложного? — всплеснула руками сестра. — Отец привёл домой куклу напомаженную, а та решила, что теперь может нами распоряжаться, как своей помадой. Ну я её и долбанула… молнией… для острастки.
Карина затихла, а бабушка, которую так язык не поворачивался назвать, искренне рассмеялась.
— Я узнаю в тебе свою Джулию, — сказала она, широко улыбаясь. — Такая же была бескомпромиссная. И красивая.
— Изабелла Марковна, — обратился я к бабушке.
— Зовите меня просто Беллой, — попросила она. — А то за «бабулю» могу и утопить!
«Какая женщина, — продолжал вздыхать Архос. — Ну почему у меня нет тела?»
«Если бы оно у тебя было, вряд ли она захотела с тобой иметь дело, — заметил я. — Все эти лапы, глаза».
«Тьху, охальник! Тело может быть любым и должно подстраиваться под ситуацию»
И вот тут, кажется, я понял, как стал возможен симбиоз наших видов.
— Белла, — продолжил я светскую беседу с родственницей. — А скажите, почему, столько лет мы о вас ничего не слышали? Что за кошка пробежала между вами и отцом?
— Дела давно минувших дней, — вздохнула женщина. — Я уже говорила, что папашка ваш — кобелина, уж простите меня за прямоту. Юлю он любил без памяти, но когда она беременна была, то, вполне ожидаемо, завёл себе кого-то на стороне. Дело-то житейское, мы все не без греха, но делать это надо было сегретаменте, тайно то есть. А как Юля-то младшей, тобой, — она указала на Карину, — забеременела, так его словно с катушек сорвало. Налево ходил, как к себе домой. Ну а дочь моя — кровь горячая, не выдержала. В родах-то и померла от горечи.
— Если всё так, то это очень некрасиво с его стороны, — проговорил я.
— О, поверь, он за это уже сто раз заплатил. Его с могилы силком оттаскивали. Но уже поздно было, человека не вернуть.
— Да уж, — проговорил я и замолчал.
Во время ужина мы ещё много болтали, но теперь на отвлечённые темы. Белла оказалась владелицей отличного виноградника и создавала элитные вина, в том числе и игристые. По характеру она показалась мне человеком лёгким, но в то же время принципиальным. Одним словом, никак не похожей на полоумную старуху, как охарактеризовал её отец.
А ещё за ужином мне пришло сообщение.
«Привет, красавчик. Смотри статью о заводе и себе на нашем сайте».
И ссылка. Я прошёл и сразу же наткнулся на заголовок:
«У Державина опять вертолёты, и это он ещё не пил».
Уже тут я хрюкнул от смеха, едва успев подставить кулак, но всё равно привлёк взгляды всех сидевших за столом.
Далее статья начиналась со следующего пассажа:
«Младшему из рода Державиных оказалось мало быть героем, спасая людей на пожаре, теперь он решил взяться за вертолётный завод, принадлежащий его роду».
И это была единственная серьёзная фраза из всего очерка. Виолетта Цыпочкина развлекалась на полную катушку, когда писала статью. Но самое главное, что, несмотря на комический общий тон, появлялось желание, как минимум, попробовать устроиться на завод.
Вот несколько выдержек:
«…Слухи о реконструкции завода оказались правдой. Это, что, работать придётся, что ли?»
«…И кому нужен этот завод, если можно целыми днями предаваться аристократическим забавам? Значит, наш герой всё-таки не в себе и будет швыряться деньгами, субсидиями и отпусками. В меня, что ли, попал бы?»
«…Невольно думаешь: ну просади ты эти деньги в казино, не давай людям надежду, а он — нет, буду спасать людей не только от огня, но и от бедности…»
«…И дым Державина нам сладок и приятен…»
«…Ударить вертолётной лопастью по толстой заднице разгильдяйства…»
— Что так тебя развеселило? — спросила у меня Белла.
— Про меня статью написали. Про меня и про завод.
Родственница взяла у меня телефон и пробежалась глазами. Я видел, как несколько раз она улыбнулась, но тут же брала себя в руки.
— Я бы за такое в жабу превратила, — сказала она то ли в шутку, то ли серьёзно.