Как стать попаданцем? Возьмите древнюю легенду, людей и ненависть. Готово, можно искать новый мир. А как не допустить повторения подобного? Очень просто – станьте властелином вселенной. А что же делать, если магии нет, тело слабое, а вокруг полно врагов? Включите погромче внутреннего циника и уложите вселенную к своим ногам, в конце концов, она – тоже женщина.А кто говорил, что будет легко? Я – Примарх, и это начало моего восхождения!Приключения Никиты продолжаются. Кольцо интриг сжимается всё туже.
Авторы: Дмитрий Дубов, М. Борзых
тоже иногда нужно.
С этой мыслью тут же пришёл образ принцессы и Люберецкого факела, стоящего перед ней. Я забрал огонь. Впитал его эфирным сердцем.
Олег, неуклюжий паренёк, почему-то считающий себя вечно виноватым, поделился со мной магией земли. Но не тем моментом, когда он отправлял вал навстречу нападающим, а тем, когда он закапывался в поисках собственной силы.
Итак, во мне уже были все четыре стихии.
Я хотел было открыть глаза, когда подумал, что магия менталистов мне тоже не помешает. Я вспомнил, как видел воздействие на Вяземского и впитал слепок этого воздействия. Магия эта оказалась упрямой, она немного посопротивлялась мне, а затем всё же сдалась и улеглась в эфирном сердце.
Что ещё? Магию аэрахов надо бы, но…
«Так, Примарх, ты чего? — Архос был действительно удивлён. — Существует огромное количество различных видов магий, а ты хочешь ограничиться жалким набором стандартного мира?»
«Я просто не знаю других, — ответил я. — У меня нет их слепков в памяти».
«Зато у меня есть, — ответил ментальный учитель. — Позволишь взять управление?»
«Валяй», — ответил я.
В меня буквально ударил поток, отшвырнув сознание куда-то вглубь тёмного пространства. В меня летели растения, металлы, яды, грибы, отражённый свет, ошмётки зомби, клыки дракона и ещё бесчисленное множество чего-то, что я никак не мог идентифицировать. Я чувствовал, как распирает моё эфирное сердце.
Мне показалось, что оно просто не готово к такому насыщению. Что оно вот-вот разорвётся от количества видов магии.
«Хватит! — прохрипел я Архосу. — Остановись!»
И тут же с огромным запозданием, как мне показалось, взвыло чувство тревоги. Хотя прошла-то, наверное, секунда.
Затем раздался звук, как будто что-то не то лопнуло, не то хлюпнуло.
И всё прекратилось. Вообще всё.
«Ах ты ж…», — дальше шла непроизносимая для обычного человека, но вполне понятная для аэраха ругань Архоса в сгущающейся вокруг меня темноте.
Я судорожно пытался за что-то зацепиться, чтобы вытащить себя из этого состояния.
Но у меня не было рук. У меня вообще ничего не было.
Даже меня самого.
Сыпля наполовину итальянскими словами, а наполовину крепкими русскими, Белла бегала вокруг аппаратуры, нажимая на разные кнопки. Затем плюнула и принялась делать внуку непрямой массаж сердца.
Дисплей, что должен был показывать удары сердца, жалобно пищал, продолжая рисовать прямую линию оборвавшейся жизни.
Чёрно-белая комната загородного клуба на этот раз пустовала, что было странно. Игорь Всеволодович Державин приехал сюда, отложив все свои дела. Даже заботу о раненом внуке. Так как ему намекнули на очень важное дело.
Из динамиков струилась негромкая музыка, вызывающая почему-то тревожность. Она, словно предваряла некое усиление, звуковой взрыв. Державин сел на место у окна, как и в прошлый раз. Мужчина посмотрел на свои ладони и увидел, как те еле заметно подрагивают.
Он сжал кулаки и выдохнул. Не хватало ещё чтобы его видели в таком виде посторонние люди.
Когда дверь открылась и внутрь вкатилось инвалидное кресло с Ильёй Святославовичем Вяземским, уже ничто не напоминало о минутной слабости министра.
— Прошу меня простить великодушно, Игорь Всеволодович, — первым начал Вяземский. — Как назло мой автомобиль сломался, а в другой я не влезу, — он постучал по креслу.
— Ничего, — махнул рукой министр. — Я тут минут пять не более.
Тем временем Илья Святославович занял место напротив за шахматным столом.
— Партию? — поинтересовался он.
— Пожалуй, — согласился Игорь Всеволодович.
— Ходят слухи, — проговорил Вяземский, первым же ходом выводя коня, — что некий молодой офицер нынче в фаворе у пешек.
Державин смекнул, что его визави говорит о Никите. Он пошёл по обычаю королевской пешкой.
— Есть такое. За ним в последнее время числится множество достойных поступков, — ответил он.
— Всё так, — согласился Илья Святославович. — Ему обязан и другой молодой офицер. Иначе, сами понимаете, меня тут не было бы.
Игорь Всеволодович припомнил случай на приёме с одним из Вяземских, о котором ему рассказывал внук.
Тем временем его оппонент пошёл пешкой, открывающей ладью. Начало партии с его стороны было совершенно нестандартным, что говорило о неких чрезвычайных обстоятельствах.
Державин двинул слона, которого Вяземский
