Роман известного русского писателя повествует о тяжёлой судьбе маньяка-убийцы. Зарубленный наёмными киллерами, он полтора года проводит на том свете. И всё же главному герою удаётся воскреснуть. Но он не обретает покоя – воскресшего преследуют власти и мафиозные структуры.
Авторы: Петухов Юрий Дмитриевич
состоянии? Не обо всем еще можно писать. Среди отдельных членов комиссии появилось мнение, что исследования следует немедленно сворачивать, что мы столкнулись с такими неведомыми и неизъяснимыми силами, что любой даже случайный контакт с ними может обернуться трагедией для человечества. Мы не можем предугадать событий. Тем более, что параллельные исследования (к тому же в значительно более крупных масштабах), ведутся не только в нашей стране, но и в США, Германии, Японии, Израиле, Канаде, Корее, Китае. Возможно, искусственный прорыв уже осуществлен, и все мы можем стать свидетелями начала новой эпохи. К настоящему времени «мир мертвых» (причем только землян) значительно превышает по всем показателям «мар живых». Так называемая «преисподняя» обволакивает наш мир со всех сторон. И верим ли мы в переходы туда и обратно, не верим ли, эти переходы осуществляются вне зависимости от наших субъективных взглядов, мнений, ощущений. Сейчас все передовые ученые Земли, в отличие от множества появившихся в последнее время шарлатанов и экстрасенсов считают, что ХХI век — это век слияния обычного и аномального, век вхождения земной цивилизации в сложный цикл потусторонних связей и соединения двух Вселенных.
Ведущий консультант газеты по Аномальным Явлениям и Связям с Потусторонним Миром Э.А. Гуржбылин.
…И вот тогда я понял — что такое настоящий страх! Столь чудовищного ужаса, парализующего, убивающего, я не ощущал прежде. В этот проклятый момент до меня и доперло наконец, что никакой смерти не было! И нету ее вообще! Есть только беспрерывная цепь мучений. И эти мучения все злей и злей. И выворотило меня со страху и от бессильной слабости. И рухнул я в собственную блевотину прямо рожей. Лежал и все ждал смеха… Но тихо было. Тихо и страшно.
— Убейте меня! — завопил я тогда диким голосом. — Убейте сразу! Чего молчите?! Чего уставились?! Не хочу больше жить!!!
Только сатанинские чудовища эти молчат — ни звука, ни слова, ни рыка. Ждут чего-то. Я не могу понять чего! Да, именно тогда я усек, что это не какой-то там загробный мир из книжек и газет, а самый настоящий, единственный настоящий мир и есть! Что придуманный мир был там наверху, на земле, черт бы ее побрал! Там все будто в тумане, там всякая дрянь ползает вокруг тебя, ходит, бурчит, вопит, гадит и подличает, а все одно — как в тумане! А тут все такое, будто у тебя тыща глаз и миллион ушей все до яри и рези, будто на глаза по лупе нацепили… нет, не описать.
Я ж на этих чудищ из грязи и вони косяка давлю, чуть веко отодрал — а каждую ослепительную чешуйку вижу, будто насквозь — и все в отдельности, и все сразу.
Страшно! Жутко! Это не призраки, не тени! Не мифы там всякие! Живые, страшенные, глазищами прожигают… А главный — дьявол: из пасти смрадный дым валит, а клычища сияют бриллиантовые — миллиардами искр искрятся, такими хоть рельсы грызи, хоть броню танковую — знатные зубы, куда там акулам…
Лежу, как под рентгеном, чую — насквозь прощупывают, просвечивают до донышка. Это что ж — и есть Судилище, что ли?! И чего судить, зачем?! Сам знаю, гад я! Подонок и сволочь! Ну так бейте, сволочи, режьте, скоты, рвите в клочья! Чего выжидаете, суки?!
И вдруг не извне, а в самих ушах пророкотало чугунным драем:
— Хочешь обратно?
Ополоумел я от неожиданности.
Просипел еле слышно:
— Хочу! Очень хочу!!!
Про все позабыл. Разум совсем потерял. Ведь ни усмешки, ни намека! На полном серьезе! Душа-то размякла сразу, сердце наружу выскочило, аж в груди моей измученной пусто стало.
— Хочу-у-у…
— Вот и хорошо, поможем твоему горю. Ну-ка!
Самый маленький из них, что слева последним стоял, лапу тянуть начал — медленно, лениво так, — а лапа тянется, все длиннее становится. Изумрудный коготь на пальце огнем горит, я от него глаз оторвать не могу, весь дрожу, от слабости потом обливаюсь, в башке надежда воробышком бьется: а вдруг, а вдруг, а вдруг… И тогда я почувствовал силищу, что была в той лапе. Вонзился коготь прямо под ребро мне, со спины. Да как кидануло меня вверх — взвыл от боли и неожиданности, думал улечу в мрак от сияния синего, от огня бесовского. Но не улетел, а наоборот — вниз пошел, да на выставленный этим чудовищем коготь и сел, будто на кол! Как не разодрало, не знаю. В глазах потемнело, вот-вот острие когтя из глотки вылезет наружу, прожгло всего адской болью.
— Хочешь? Поможем! — вновь проскрипело в голове.
И понесло меня с неудержимой скоростью и силой вверх. Ручища у этого гада, наверное, безразмерная. Там вообще все иное, непонятное, только я вверх столько пронесся-пролетел, что по расстоянию мог бы пять раз до Луны донестись, сквозь какие-то слои черные, кровавые, голубые, ослепительно белые меня несло, я эти слои будто нож масло протыкал,
