Роман известного русского писателя повествует о тяжёлой судьбе маньяка-убийцы. Зарубленный наёмными киллерами, он полтора года проводит на том свете. И всё же главному герою удаётся воскреснуть. Но он не обретает покоя – воскресшего преследуют власти и мафиозные структуры.
Авторы: Петухов Юрий Дмитриевич
И прикрикнул: — Вон!
Уродливая тварь исчезла. А мой хранитель вновь оглядел меня безглазым взглядом, будто завораживая, прорычал:
— Пойдем!
Мы шли долго пока не добрались до подножия исполинской каменной лестницы. Кто ее мог соорудить в аду? Я ничего не мог понять.
— У нас тут хватает рабочих рук, — будто угадывая мои мысли, пояснил дьявол, — все ваши бездельники и дармоеды, даже если они не совершили ничего более тяжкого кроме своего безделия, попадают к нам. Ты видел, как строят адские пирамиды?!
— Нет, — ответил я смущенно.
— Ну так погляди!
Я обернулся на шум… Я мог поклясться, что секунду назад за моей спиной ничего не было кроме пустыни, мрака и холода. А теперь я узрел трех истощенных, покрытых язвами и коростой скелетов, которые на своих согбенных спинах тащили двадцатитонный каменный блок. Они не могли его тащить — не могли, по всем законам природы. Но они его тащили! Обливались кровавым потом, стонали, сгибались… и тащили. Какой-то мелкий бес подсыпал колючки и осколки бутылок под их голые ступни, потом возвращался и тыкал их под ребра иглами, жег пылающим факелом. А они несли свой камень.
— Им нести его тысячу верст. Там возводят новую пирамиду Вельзевула! — сказал дьявол-хранитель. — Но самое интересное начнется, когда им придется этот камешек затаскивать по почти отвесному склону пирамиды на трехкилометровую высоту… хочешь увидеть это?
— Да, — машинально ответил я.
И увидел.
Дьявольская пирамида была исполинских размеров. Сотни тысяч изможденных скелетов, еле обтянутых кожей, упираясь, цепляясь пальцами за скользкий камень, срываясь и заходясь в лютой трясовице, волокли наверх свои камни-блоки. А оттуда ручьями текла на них лава, раскаленная смола, летели обломки камней. Это надо было видеть! Многие срывались вниз — их давило камнями, расплющивало, расчленяло, раздробляло, они катились вниз… но восстанавливались в жутких мучениях и без отдыха, без передышки лезли наверх. Весь склон пирамиды был усеян мучениками.
Слезы навернулись на глаза мои. Зрелище было не для слабонервных, уж лучше б несчастных огнем жгли.
— Не жалей их, — вдруг заботливо произнес дьявол-хранитель, — не стоят они того.
— Вы просто сволочи! — озверел я. — Чего хренового сделали эти люди?!
— Они ничего не сделали. В этом их грех.
— Не вам, гадам, вершить справедливость!
Мучитель мой нисколько не обиделся. Они там, похоже, вообще не умею обижаться.
— Нам дела нет до справедливости, ублюдок, — прохрипел он, — понял или нет?! Это ваши борзописцы земные, наши клиенты, все сочиняют сказочки про сатану, который является на Землю и вершит справедливость, наказывает зло и порок. Бредятина!
Я удивился, осклабился до ушей.
— Ты что, гад, читал «Мастера и Маргариту», что ли?! Откуда ты знаешь про это?
— Мне не надо ничего читать, ублюдок. Все знания нисходят на меня сами собой, понял? — Он уставился на меня и оскалил огромные кривые клыки. — Сатана — сам вершитель зла! Он сеет зло и порок! И он не занимается благотворительностью, он не воспитатель и наставник. А преисподняя, как вы ее называете, не детский сад! Здесь никто никого не перевоспитывает, никто никого ни за что не наказывает. Здесь все просто — зло сталкивается с еще большим злом. И порождает зло огромное, непомерное, исполинское. Вот и все! И брось эти выдумки о воздаянии грешникам и вершении справедливости. Преисподняя — это гигантское внепространственное поле, улавливающее любое зло, пребывающее вне ее самой и засасывающее зло в себя. Ибо зло — это не просто наш способ существования. Это наш воздух, наша вода, наша среда, в которой мы только и можем существовать. Понял, ублюдок?!
— Значит, нет никакого Высшего Суда? — спросил я. — Значит, все происходит само по себе? Не может такого быть!
Я расхохотался ему в рожу. Плюнул себе под ноги, растер голой, мозолистой ступней. Я старался не смотреть на несчастных рабов, что тянули свои камни наверх. И теперь я понял, почему их мучения показались мне более страшными, чем мучения горящих в огне. Живые скелеты, обтянутые желтой кожей, были до того напряжены, до того были натянуты в них каждая жила, каждый нерв, что само адское напряжение исходило от них, умножаясь по их числу — в тысячи, в миллионы раз. Я отвернулся от них. Черт с ними! Зато на Земле отдыхали, пускай попарятся!
— Вот сейчас ты правильно рассуждаешь, — мягко просипел дьявол-хранитель. И тут же вернулся к прерванному: — Нету никаких судов! Просто преисподняя притягивает к себе зло, как магнит притягивает железо. Добродетели для преисподней, что для магнита кость или деревяшка, понял ублюдок! Ад не вбирает в себя кости и деревяшка. Ад никому не мстит. Сеющий
