Вояж Проходимца

Австралии примерно. Оно также называется Сьельвиван, и неизвестно, что раньше нарекли этим названием — остров или планету. Возможно, что и одновременно.
— Вообще-то, наш мир называется Либертате, — заметил Жимон. — Вот только об этом редко вспоминают.
— Это вроде как раньше Россию Московией называли, — блеснул знаниями штурман. Видно было, что он готовился к этой поездке и проштудировал, хотя бы и поверхностно, всю доступную информацию об этом мире.
— Погоди, Саш, — урезонил я его. — Простите, господин Жимон, кто же виновен в эпидемии?
— Полагают, что болезнь завезли с Альзавира. Этот южный остров с нездоровым душным климатом славится отвратительными инфекциями.
— А материк?
Жимон вздохнул:
— Вторая версия источника инфекции — Бритланд. С этим маленьким государством, состоящим практически из одного города, у Сьельвивана постоянная вражда. Несколько раз дело доходило до войны, но заканчивалось ничем: война невыгодна нашему государству, слишком дорого. Сейчас наш флот полностью контролирует пролив между островом и материком, так что угрозы нападения нет, хоть напряжение между государствами и присутствует. А вот вероятность диверсии существует всегда. Завезти заразных клещей в портовый город — раз плюнуть. Если зараза охватит остров, то и воевать не нужно: бери вымершие земли голыми руками…
Я хмыкнул, подумав, что зараженные смертельной болезнью территории — вряд ли удачное приобретение, но спросил о другом:
— Вы сказали «клещи»?
— Мелкие существа, рассмотреть которых можно только под микроскопом. Разносятся с пылью, водяными частицами на огромные расстояния. Угодив на кожу, разбредаются по телу. Естественно, попадают и в рот, и в другие полости… Местные медики думают, что они сами — причина болезни, но я, — Жимон гордо встопорщил свою и так растрепанную бороду, — я разобрался, что виноват вирус, который этими крохами переносится. Этот вирус невозможно рассмотреть в оптический микроскоп, а электронных у нас, по причинам местного характера, нет, но по косвенным признакам…
— Люди в проулке, — Ками, шедшая сзади, тем не менее видела больше, чем мы, увлеченные беседой.
Из арки впереди вышли несколько человек и медленным шагом пошли нам навстречу. До них оставалось метров тридцать, в воздухе плавала дымка, но то, что с этими людьми был какой-то непорядок, бросалось в глаза сразу: странные, вялые движения, опущенные лица, безвольно болтающиеся руки…
Что-то эта картина мне напоминала: раскачивающиеся ссутуленные фигуры, бредущие по узкой, мрачной улице… Где-то я уже подобное видел, и похоже было, что не у одного меня появились аналогичные ассоциации.
— Это че такое? — проблеял Санёк, пятясь вниз по улице. — Это же зомби какие-то!
— Они больны львиным зевом, — Жимон щелкнул курками своего древнего ружья. — В некоторых случаях, когда инфекция поражает ранее всего мозг, человек не умирает скоропостижно, но пребывает в состоянии, которое сродни болезни бешенства у животных. Помутнение рассудка, неконтролируемая агрессия… Точного диагноза нет, да и откуда ему взяться? Народ называет таких людей ревунами. И держаться от них следует подальше: бывает, не обратят внимания, а бывает, что и кидаются… Гм, даже чаще кидаются, чем нет.
— Может, обойдем их? — Санёк уже кричал, уйдя вниз по улице шагов на пятьдесят.
— Вот в переулки лучше не соваться, — покачал головой Жимон. — Там ревунов как раз больше бывает. Возможно, что от света прячутся — глаза-то воспалены… Да! Как я понимаю, у вас есть какое-то оружие?
Я достал пистолет, снял его с предохранителя.
— Это все? — Брови Ленуара поползли вверх. — Вы определенно должны мне рассказать, как с такими малыми запасами умудрились добраться до…
В этот момент один из ковыляющих нам навстречу людей поднял синюшное, залитое кровью лицо и издал странный, отвратительный звук, похожий на рычание водопроводной трубы:
— О-о-ууу-хррр…
Двое других отозвались похожими звуками, а четвертый опустился на колени и привалился плечом к стене дома.
От этих рычаще-гудящих воплей меня морозом по спине продрало, сердце сразу ухнуло куда-то вниз живота, а палец чуть было не нажал на спусковой крючок пистолета.
— Вот за это их и зовут ревунами! — пояснил Жимон. — Ближе чем на десять метров не подпускайте, чтобы кровь на вас не попала. И не бойтесь стрелять: они уже практически не люди и все равно умрут через пару дней, а вот беды успеют натворить изрядно!
— Лёха, вали их в голову! — блажил Санёк, стоя на несколько домов ниже по улице.
— Это необязательно, — крикнул Жимон и выпалил из своей двустволки.
Гах! Гах! Выстрелы