Умение проходить из мира в мир — это дар или проклятие? Забыть о Земле. Колесить по паутине Дороги, перевозя различные грузы. Отбиваться от придорожных грабителей. Спасаться от разнообразнейших чудовищ и разгулявшихся стихий. Приобретать и терять друзей. Влюбляться и расставаться навсегда… Для Проходимца Алексея Мызина это — призвание.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
к окружающим рынок домам, в одном из которых должна была быть оружейная лавка. Дома, в отличие от рынка, выглядели плачевно: практически все двери в них были выбиты, под стенами — мусор, кое-где рассыпана мука, какие-то крупы… Видно было, что здесь основательно потрудились мародеры. Один дом вообще сгорел, и до сих пор его обугленные стены курились еле различимым в сумерках дымом, а в оконных провалах мерцало зарево углей. Огонь не перекинулся на другие здания, видимо, только из-за того, что загоревшийся дом стоял под самым утесом и был отделен от других небольшой речушкой, запертой в огражденном невысоким парапетом русле.
— Очень надеюсь, что сгорела не оружейная лавка, — пробормотал я в закрывающий лицо платок и сам удивился, как одиноко звучит мой голос среди пустынного рынка.
К сожалению, не совсем пустынного: за прилавками что-то завозилось, затем раздался хрип, от которого у меня похолодало внизу позвоночника, и я заметил темную, скрюченную фигуру. Сначала мне показалось, что это крупная собака, но потом я разглядел человека, двигающегося в мою сторону на четвереньках и подволакивающего при этом одну ногу. Этого еще не хватало!
Я быстрым шагом ринулся прочь, благо ползущий человек не мог равняться со мной в скорости, но слова, произнесенные слабым голосом, заставили меня остановиться:
— Monsieur, je vous en prie, aidez-moi…
Я ничего не понял, так как на французском знал лишь пару ругательств, выученных по фильмам, но человек за моей спиной тут же перешел на межмировую речь:
— Месье, я прошу вас… я умоляю…
Как бы то ни было, на ревуна это не было похоже. Я повернулся и присмотрелся к лицу опирающегося на руки человека. Линзы — подарок Ками — здорово помогали. К тому же красноватые блики из дверного проема догорающего дома подсветили бледное лицо без всяких признаков крови или уродливой гримасы, характерной для больных львиным зевом.
— Месье, я не болен, вы можете подойти: заразы нет…
Как же, знаем такие песни! Только подойдешь, а тебя — хап! Неважно как, главное что — хап!
Тем не менее я немного приблизился к подозрительному человеку. Возможно, потому, что отчаяние и страдание в его голосе были слишком естественны для притворства.
— Что с ногой?
— Мародеры, месье. Подстрелили и ограбили. Я уполз в торговые ряды, попытался перевязать, но кровь все равно идет…
— Давно?
— Еще светло было. Я пришел поискать продуктов, и вот…
Я подошел еще ближе. Действительно, нога человека была перемотана какой-то темной тряпкой, похоже разорванной курткой. Судя по бледному лицу, раненый потерял много крови… Вот блин! Да он же совсем мальчишка!
— Месье, мне нечем заплатить вам, но если вы поможете мне добраться до моего дома…
Я, еще раз оглядев рыночную площадь — безлюдье и тишина, — склонился над раненым. Действительно: паренек лет пятнадцати-шестнадцати, не больше.
— Как зовут?
— Кристиан, месье… Кристиан Клавье.
— Далеко живешь?
— Улица Руж, это верхний конец города, знаете?
Парнишка осекся, сообразив, что это вряд ли нужные сейчас слова.
— Вот что, Кристиан, — я присел над откинувшимся на спину раненым, — тащить тебя так далеко я не буду. Лучше давай расположимся в одном из домов и попробуем справиться с твоей раной, хорошо?
Парень кивнул.
— И скажи, это оружейная лавка сгорела?
— Нет, винный склад… Оружейная лавка недалеко отсюда… несколько домов…
— Понятно. Ты уж молчи лучше, не трать силы.
Я ухватил парня за подмышки и потащил, пятясь, вдоль разграбленных магазинов. Раненая нога волочилась по брусчатке, и Кристиан стонал от боли, но никакого другого способа транспортировки я предложить ему не мог: найди я какую-нибудь тележку, парня все равно бы трясло немилосердно. Да еще и время на поиски тратить…
К тому же мне не нравились согнутые тени, что появились со стороны улицы, по которой я пришел к рынку. Тени не проявляли особой агрессивности, но понемногу ковыляли в нашем направлении, вызывая естественную в таких обстоятельствах тревогу. Это, конечно, могли быть совершенно безобидные рыночные бомжи, но мы были не на Земле, а местные бомжи наверняка первыми перемерли от заразы, захватившей город.
Я тащил мальчишку, вывернув шею, чтобы видеть путь, пристально вглядывался в вывески на домах и внутренне молился, чтобы оружейная лавка не оказалась разграбленной. Такие магазины обычно укрепляют больше, чем склады овощей, так что шанс был, хотя, если ее уже разграбили, то какой смысл в моей молитве?
Один дом, другой…
Тени стали увеличивать скорость своего перемещения, словно
