Умение проходить из мира в мир — это дар или проклятие? Забыть о Земле. Колесить по паутине Дороги, перевозя различные грузы. Отбиваться от придорожных грабителей. Спасаться от разнообразнейших чудовищ и разгулявшихся стихий. Приобретать и терять друзей. Влюбляться и расставаться навсегда… Для Проходимца Алексея Мызина это — призвание.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
не желая упускать меня с моей ношей из поля зрения, Я также ускорился, стараясь держать дистанцию. Тени, раскачиваясь и прихрамывая, надбавили еще…
В конце концов я взвалил Кристиана на плечо и побежал, усиленно перебирая полусогнутыми ногами и истекая потом от напряжения.
Еще один длинный склад, двери выбиты, под ногами захрустела какая-то крупа, затем что-то зачавкало. Господи, только бы не поскользнуться!
Магазин с разбитыми витринами, среди осколков стекла валяются рулоны ткани — мимо!
Оглянулся назад, снова выворачивая шею: тени движутся не отставая, настойчиво меня преследуя. Ходу, Лёха, ходу!
Уличное кафе, очевидно, здесь перекусывали торговцы и пропускали стаканчик грузчики. Возможно, что за этими, теперь поломанными и перевернутыми, деревянными столиками заключались сделки по купле и продаже, краснощекие мамаши поили лимонадом и кормили пирожными своих непоседливых детишек, но теперь здесь все разбито, разгромлено…
Мимо!
Дыхание рвет легкие, ноги подкашиваются, в голове — красноватый туман. Кажется, что кровь вот-вот порвет жилы на висках и брызнет тугими фонтанчиками.
Держись, Проходимец, держись…
Двухэтажное здание с окрашенным белой краской балконом, между перил торчит оголенная нога, по форме — женская…
То ли бордель, то ли просто гостиница при базаре, а может, еще что, — бегу мимо!
Слабость накатывает все сильнее, такое впечатление, что тело просто отказывается двигаться дальше. Я буквально продавливаю себя через заполненный вонью воздух, что вдруг стал плотным, словно круто сваренный кисель. Худенький Кристиан давит словно туша на пару сотен килограммов. Чего же я такой слабый-то а? Может, и впрямь заболел, заразившись этим самым львиным зевом? Так чего же я бегу? Чего тащу этого парня? Какой смысл?
Сзади доносится низкое хрипение, и я продолжаю бежать. Глаза заливает едким потом, у меня мелькает мысль, что это, может быть, и кровь потекла — я же заражен…
Какое-то темное здание, тоже двухэтажное. Окна на втором этаже разбиты, в первом этаже окон нет, но в обшитых досками стенах — проломы, крыльцо разнесено в щепу, вывеска валяется на земле…
Тоже мимо! Хотя…
Стоп!
Вывеска, на которую уже ступила моя нога, была небольшой и без особых изысков: два скрещенных ружья на белом фоне — просто и понятно. Оружейная лавка!
Если бы на моих глазах не было линз, подаренных мне Ками, я вряд ли бы разглядел эмблему, нарисованную на затоптанной грязными ботинками доске. Присмотревшись к дому внимательнее, я заметил, что за первой, вырванной с петлями деревянной дверью скрывается вторая — металлическая, и главное, уцелевшая, а в проломах дощатых стен виднеется массивная каменная кладка. Целехонькая, между прочим. Такую только тротилом взрывать, причем — долго и нудно. Значит, мародеры здесь были, да ушли ни с чем. Что ж, будем надеяться, мне с моей ношей повезет больше.
Я кулем свалил Кристиана на остатки крыльца. Парень вскрикнул и, похоже, потерял сознание от боли, но это сейчас было не важно. Важнее было как можно скорее расстегнуть ножны с «Кото-хи», выпустить светящееся льдистое лезвие из рукояти, оглянуться…
Быстро движущиеся, сопящие тени были совсем рядом — полсотни метров, может чуть больше. Я запустил лезвие «кинжала» в щель между дверью и косяком, бывшим толстенной стальной балкой, повел вниз… «Кото-хи» наткнулся на какое-то препятствие, я поднатужился, перерезая его, затем преодолел еще одну преграду, и… дверь еле заметно подалась, не сдерживаемая больше языками замков. На дверной пластине была литая металлическая ручка, так что распахнуть тяжелую створку и втащить обмякшего парня в темноту за проемом было делом двух секунд. Хрип и сопение раздавались совсем рядом, когда я потянул на себя дверь, отгораживаясь от преследователей. В следующий момент стальной лист вздрогнул от удара — кто-то из преследователей врезался в дверь, окончательно закрывая ее. Нас с Кристианом спасло то, что створка двери открывалась наружу и у вырвавшегося вперед преследователя не хватило ума вставить в щель ногу. Однако в этом был и недостаток: я не мог помешать открыть дверь просто забаррикадировав ее чем-то тяжелым изнутри. Я уперся ногой в косяк, изо всех сил таща дверную ручку на себя, и лихорадочно зашарил свободной рукой по поверхности стального листа. Пальцы нащупали спасительный силуэт массивного металлического засова, который я тут же задвинул, основательно прищемив кожу на ладони. В дверь продолжали ломиться, но она даже не вздрагивала от толчков снаружи, только металл глухо отзывался на удары. Можно было быть спокойным: если кто-то действительно захочет взломать этот стальной монолит,
