Вояж Проходимца

то ему понадобится пушка.
Ну или «Кото-хи».
— Ура предусмотрительным и добросовестным оружейникам, — слабо прохрипел я, сползая на пол рядом с лежащим Кристианом. — Низкий поклон и благодарность. И слава Тебе, Господи, что не оставил…
Прежняя мерзкая мысль снова всплыла в мозгу: «Ты заражен львиным зевом, парень. И жить тебе осталось всего ничего. Так зачем все эти потуги и трепыхания? За что благодарить Бога?»
— А вот и хрен тебе, — пробормотал я во тьму, царившую в оружейной лавке, хотя обращался, главным образом, к страху, поселившемуся внутри меня. — Знаю эти все твои упаднические мысли и настроения. И не из таких ситуаций выходили да домой возвращались. Еще потрепыхаемся!
Словно в ответ на эти слова, за дверью раздался разочарованный вибрирующий рев. И хотя его громкость и была приглушена несколькими сантиметрами стали, по моей спине, обгоняя ручейки пота, пробежала волна ледяной дрожи.
Рядом со мной тихо простонал Кристиан — очевидно пришел в себя.
— Месье, месье…
— Лежи уж.
— Ревуны, месье…
— Не достанут нас ревуны.
Я с трудом поднялся и побрел вглубь лавки, выставив перед собой руки и пытаясь отключиться от возни за дверью. Будем считать, что это кошки скребутся, просятся, чтобы их пустили в теплый дом, а я не пускаю их: нечего там, наказаны!
Сейчас важнее были не те, кто снаружи, а те, кто мог оказаться внутри дома. А вдруг хозяин лавки тоже тронулся умом, получив заразу в мозг? И ждет теперь где-нибудь, затаившись в темноте, истекая кровью из глаз и тихо сипя раздувшимся горлом…
Меня передернуло. Нет, в герои фильмов ужасов я не гожусь. Да и не любил я эти, зачастую дешевые, киноподелки никогда. Не видел в них смысла. Как будто в нашей жизни настолько мало страшного, что нужно добирать недостающие эмоции, просматривая вечерком очередной ужастик и пугаясь, пугаясь, пугаясь до сладкой сердцу дрожи, до подпрыгивания с икотой, когда кот решит понюхать твою голую пятку… Я считаю так: хочешь пугаться, не хватает адреналина — иди работать на опасную работу. А если хочешь еще больше экстрима — закидай какое-нибудь важное государственное лицо или уголовного авторитета (зачастую это одно и то же) яйцами или помидорами — на твой вкус. И молись, чтобы охрана промахнулась, а в участке тебя били не до группы инвалидности…
— Месье…
— Да что ты там?! — Я натолкнулся в темноте на какой-то выступ и здорово зашиб плечо.
— Справа от двери висела лампа.
Я потер ноющее плечо, помянул чью-то маму и попытался вернуться к двери. Споткнулся о Кристиана и вдруг понял, что различаю предметы в темноте, которая уже и не темнота вовсе — так, полумрак предрассветный. Очевидно, линзы на моих глазах каким-то образом перестроились, просветляя тьму. Что ж, не помешает… то есть — как раз вовремя. Чтобы осмотреться.
Помещение оружейной лавки было разделено пополам высоким, мне по грудь, прилавком со стеклянной витриной и калиткой. Стена за прилавком ломилась от развешенных на ней ружей, патронташей и голов различных животных. За стеклом витрины красовались револьверы, ножи и всякие оружейные мелочи. Можно было бы подумать, что это просто охотничий магазин, но ящики, виднеющиеся за дверью, ведущей в другую часть дома, определенно были армейского производства, да и маркировка на них специфическая… Так что содержались там явно не гражданские ружьишки. Я открыл калитку и зашел за прилавок. Изнутри он, оказывается, был обшит железными листами. Что ж, правильный подход со стороны хозяина лавки. А вот с моей стороны будет разумным прикрыть свой тыл.
Я закрыл заднюю дверь и, используя какое-то ружье как рычаг, сдвинул оружейный шкаф, баррикадируя ее. Ружье, конечно, было испорчено, но надеюсь, хозяину лавки сейчас не до этого.
Теперь можно было не бояться, что кто-то нагрянет из другой части дома. Я открыл витрину и взял один из револьверов, выбрав тот, рядом с которым лежала коробка патронов. Повезло: патроны действительно подходили по калибру.
Когда я, вернувшись ко входной двери, снял со стенного крюка лампу и нагнулся над Кристианом, тот вдруг шарахнулся от меня, судорожно задышав.
— Ты чего, дурачок? — Я присел на пол рядом с парнем и стал обшаривать карманы в поисках зажигалки — лампа, судя по запаху, была керосиновой.
— Э-э… месье… у вас, это… глаза светятся!
— Ярко?
— Н-не очень…
— Значит, переживать не о чем, — я наконец-то нащупал зажигалку и крутнул колесико, радуясь про себя, что догадался взять зажигалку не с пьезоэлементом. Тогда уж щелкай не щелкай, а искры не дождешься. Не на Сьельвиване, где все электрическое дохнет.
Вспыхнул длинный язычок огня. Линзы умерили его неожиданную