Вояж Проходимца

я не черт, не дьявол и не британский… гм, не шпион Бритланда! Я ношу на шее крест, — я продемонстрировал крест, — и не собираюсь убивать вашего дорогого патера. Я просто курьер и должен был доставить ему посылку, но, похоже, меня обманули.
Револьвер покачивался в слабой руке Кристиана.
— Патер Жимон еще и врач. Он искал лекарство, чтобы лечить львиный зев. Он предупредил меня: сказал, чтобы я внимательно следил, не появятся ли какие-то странные люди у нас в городке. Потому что должны прибыть его друзья, но могут появиться и люди, которые хотят его убить.
— Так вот я друг, Кристиан.
Парень недоверчиво покачал головой:
— Откуда мне знать?
— Я же тебя вылечил.
— Вы же сказали, что вы не врач!
— Вот блин горелый! — Я начинал терять терпение. Саньку и Ками могла угрожать опасность. Кто знает, в какую ловушку мог завести их тот подозрительный дед! А этот мальчишка упрямится…
— Видишь ли, Кристиан…
Рывок! Выстрел!
Пуля ударила меня в бок. В следующую секунду я выхватил револьвер из руки Кристиана и зашвырнул его в угол комнаты:
— Дурак!
— А говорили — не черт…
Парень не сводил глаз с моего целого бока.
— Да не черт я! Это просто куртка такая! Слушай, возможно, что твоему обожаемому Ленуару сейчас грозит опасность. Лекарство, которое может спасти весь ваш город, а возможно что и страну, в руках обманщика, а ты палишь в человека, который хочет все это изменить к лучшему и вдобавок вчера спас тебе жизнь!
Кристиан глубоко вздохнул и с обреченностью в голосе проговорил:
— Перекреститесь.
Я вздохнул еще глубже, рука дернулась ко лбу… Вот незадача! Чуть было не перекрестился как православный! Если здесь что-то вроде католицизма, а похоже, что так, то мальчишка точно меня за Сатану посчитает.
Я твердо вдавил щепоть сначала в левое, затем в правое плечо и закончил внизу грудной клетки.
— Может, тебе еще «Символ Веры» прочитать и поклясться на Библии, что не желаю зла твоему пастору? Или будешь меня святой водой опрыскивать?
— Патеру, — парень явно просветлел лицом. — Хорошо, я вам верю.
— Так как пройти к его дому?
— А он часто живет не в доме, а в пристройке церкви Святого Мишо. Я объясню вам, как туда добраться.
— Лучше нарисуй.
Через полчаса я шагал по рыночной площади. Плечи оттягивал битком набитый боеприпасами рюкзак, в руках я нес помповый дробовик, на ремне — автомат Калашникова. Да-да, АКМ, как и патроны к нему, нашлись и в этой оружейной лавке. Поистине гордость берет за российского производителя. Автомат был не первой свежести, но хорошо ухожен и в достойном состоянии. Не китайская поделка — уже неплохо. Также в лавке обнаружился ящик с брикетами взрывчатки, уже укомплектованной шнурами с детонаторами. Это была моя артиллерия. На роль компактного оружия я взял пару револьверов и немного патронов к ним, хоть и колебался в своем выборе — не люблю я барабанные трещотки, их слишком долго перезаряжать.
Я вколол себе перед выходом пару шприц-тюбиков стимулятора из аптечки. Не знаю, какие энергетики в него входили, но кровь просто кипела, бурля в мышцах. Язык перекатывал во рту брикет питательного концентрата — я был заряжен, словно кролик-энерджайзер.
Ревуны, выползшие мне навстречу из-под телеги, встретились с двумя зарядами картечи, после чего больше они не ревели, а я доложил в дробовик недостающие патроны из поясного патронташа. Кристиан, пялящий глаза из дверного проема, только кивнул и захлопнул дверь, когда я повернулся и махнул ему рукой. Звякнул, закрываясь, засов. Молодец, парень.
Я сказал Кристиану сидеть в лавке, пока я за ним не вернусь, и не открывать никому дверь. Если что — палить из окон второго этажа. В ответ паренек взял с меня обещание, что я навещу его бабушку Элен и побеспокоюсь, чтобы у старушки было все необходимое. Пришлось пообещать.
Утром дыма в городе было меньше, так что солнечные лучи практически беспрепятственно ласкали рыночную площадь, и только редкие тени пробегали по ее пустым рядам. Возможно, что некому было поддерживать дымокуры, а может, жители, отчаявшись, просто махнули на них рукой, как на бесполезное средство, не способное остановить распространение инфекции.
Во всяком случае, мне сейчас на это было наплевать. Как, в принципе, и на инфекцию. Теперь я ее не боялся. Совсем.
Дело было в том, что я вспомнил о прививках, сделанных мне перед отъездом из Нового Света. Чаушев, пославший меня отвезти лекарство, несомненно относился к категории людей, готовых практически на все, чтобы достичь цели. Но сволочью, как ни странно, он при этом не был. У него были характерные для офицера времен царской России понятия о чести и долге,