Вояж Проходимца

— Почему мы?
Лиссэ широким жестом обвел нашу компанию:
— Вы — готовая команда для этой цели. Вас знают в Новом Свете, и ваши знакомые, надо полагать, не последние по значимости люди этого мира. Затем среди вас есть Проходимец, необходимый для быстрого перемещения по Сьельвивану и между мирами. Проходимец, который смог прорваться сюда, тогда как Сьельвиван находится во внешней блокаде! Это хорошая характеристика, месье Лёша, — рыжеволосый поклонился мне, словно отдавая дань моему профессионализму. — Еще я вижу здесь специалиста по медицине, — поклон священнику, — и воин, настоящий ассасин, способный проделать всю опасную часть задания и защитить остальных членов команды.
Хлоп! Лиссэ попытался поклониться Ками, но клинок сабли, плашмя ударивший его по плечу, прервал этот жест.
Я скосил взгляд: Санёк даже приподнялся, ожидая, что рыжеволосый назовет и его, но господин в сером костюме промолчал. Ками медленно убрала саблю от плеча Лиссэ, тот едва заметно сглотнул и перевел дух.
Что ж, я мог его понять. После зрелища мясорубки внутри виллы…
— Что-то внутри меня говорит, что нам лучше отказаться, — проговорил я, пристально глядя на слегка побледневшего советника министерства безопасности. — Если ваше правительство настолько цинично, что упрочняет сферы своего влияния, используя эпидемию, то кто поручится за нас, если мы все-таки достанем лекарство?
— Начнем с того, что, когда вы достанете лекарство, вы встанете перед выбором: помочь ли вам десяткам и сотням тысяч человек спастись от львиного зева или ничего не делать и жить дальше с целыми городами мертвецов на совести.
При этих словах патер Жимон засопел носом и с жалким выражением взглянул в мою сторону. Я и сам уже понимал, что выхода у меня нет, что мне придется делать все возможное для спасения этого проклятого Сьельвивана и ради своей совести…
Но кое-какая догадка, зашевелившаяся в моем мозгу, заставила меня продолжать упорствовать:
— А если мы вообще не сможем добиться получения лекарства? Не достанем нужных материалов, например?
Лиссэ плавно, очень медленно, протянул руку и взял Санька за запястье. Перевернул кисть тыльной стороной вниз, так что стал виден зажатый в пальцах штурмана кусок ветчины. Затем отодвинул вверх по руке рукав:
— Посмотрите внимательно на его кожу, господа.
Патер Жимон охнул, и его взгляд стал еще жалостливее.
Я уже и сам увидел легкую сыпь на нижней стороне предплечья штурмана. И она подтвердила мне мою догадку:
— Львиный зев?
— Начальные симптомы, — пробормотал Жимон. — Посинение лица, кровь изо рта и глаз будут позже, если только…
Он мог не договаривать. Я и сам понимал, что вторым вариантом развития болезни может быть заражение мозга. И в этом, втором случае Санёк станет ревуном. Существом с воспаленным мозгом и неконтролируемым желанием нападать на всех и каждого.
— Ваш человек заражен несколько часов назад, хоть и не ощущает этого. Я потребовал, чтобы медик графа вколол ему привезенное вами лекарство, — это приостановит процесс на три, максимум четыре недели.
— Какой благородный поступок! — не удержался я. — Неужто из великодушия?
Лиссэ пожал плечами:
— Это правильное вложение средств.
«А Санёк — залог того, что мы, раздобыв все необходимое для лекарства, вернемся с ним на Сьельвиван, — угрюмо подумал я. — Интересно, а что будет залогом соблюдения договора со стороны Лиссэ? Санёк-Санёк, как же тебя угораздило подцепить эту заразу!»
У меня внутри разрасталось чувство усталой отрешенности. Разум все настойчивей захватывало желание бросить все, и… пусть события катятся своим чередом без шестеренки по имени «Проходимец Алексей Мызин»! Заигравшиеся в вершителей судеб народов и городов правящие уроды, почему я должен расхлебывать результаты ваших непомерных амбиций и жажды власти и наживы?
Кукиш, аккуратно мной сложенный и поднесенный под нос советника министерства, не произвел на того впечатления.
— Это символ согласия? — невозмутимо поинтересовался Лиссэ. — Скорее всего — нет. Что ж, вы делаете ошибку…
Острие сабли, оказавшееся у самого кадыка советника, оборвало его речь. Лиссэ осторожно втягивал носом воздух, поглядывая на застывшую полосу стали, и постепенно терял свою невозмутимость.
— Вы обяжете меня, если отзовете свою дикарку.
— Ками, еще раз вякнет — укороти его на голову.
Девушка просто кивнула и, убрав клинок от горла советника, одним движением переместилась ему за спину, где и застыла, держа саблю в отнесенной назад и вниз руке. Лиссэ бросил взгляд через плечо и принялся массировать свой кадык, не произнеся больше