Вояж Проходимца

у меня было хорошим. Не знаю, что этому способствовало: то ли обильный и вкусный завтрак, то ли изменившаяся погода и свежий запах ранней весны, но хандра, что в последнее время частенько наваливалась на меня, теперь куда-то испарилась и даже записки прощальной не оставила. Не очень-то и нужно, впрочем. Скучать не буду. Даже безумные Петенькины пророчества вспоминались мутно, словно предутренний сон, что постепенно тает, уходя из сознания.
Шварц шел прямо к противоположному краю стоянки, что-то рассказывая мне на ходу, а я, ощущая полное умиротворение, шлепал по остаткам мокрого снега рядом, разглядывая смешанный лесок за стоянкой, несколько приземистых, видимо складских, строений возле проходящей рядом оранжевой ленты Дороги, пологие холмы, что начинались в нескольких километрах отсюда…
Туман окончательно капитулировал перед солнечными лучами и позорно бежал в лес, где и прятался, жалкими рваными клочками скрываясь за деревьями. Подул сырой, но приятный ветерок, и Шварц наглухо застегнул свою куртку, видимо опасаясь простудиться. Ну а я, напротив, с удовольствием подставил ветру лицо и подумал, что дело делом, но, блин, как же хорошо — вновь оказаться на Дороге!
Транспорт, к которому мы подходили, стоял вплотную к деревянной стене одного из складов. Сверху его прикрывал довольно обширный и высокий навес на столбах, а сбоку кто-то так расположил несколько штабелей разнообразных ящиков, что и со стороны стоянки не особенно было видно этот… агрегат… а он явно заслуживал внимания.
— Любуетесь? — спросил у меня с усмешкой Шварц, когда я сбавил темп ходьбы, удивленно рассматривая многоколесный, усеянный заклепками стальной вагон.
Что-то в нем было и от бронепоездов конца девятнадцатого века, и от строительной техники, но больше всего транспорт напоминал космический челнок без хвоста и крыльев, поставленный на шесть лап-шасси, каждое из которых несло пару широких сдвоенных колес. Задняя часть транспорта, примерно в треть от общей длины, была присоединена к переднему модулю гофрированным рукавом (наподобие городского двойного автобуса «Икарус») и снабжена своим шасси. Кабина водителя, по-видимому, располагалась вверху спереди: небольшие овальные окошки придавали транспорту еще большее сходство с железнодорожным локомотивом. Вот только многочисленные колеса были обуты в самые обыкновенные покрышки с высоким профилем, что говорило о «внедорожной» направленности машины. Причем окрашено это чудо техники было в эдакий веселенький голубой цвет, что весьма гармонично смотрелось вместе с белыми колесными дисками.
— Это что за голубое диво? — протянул я и пошел вдоль утыканного заклепками борта, чтобы осмотреть металлическое чудовище со всех сторон.
— А это и есть наш транспорт, — спокойно ответил Шварц. — По назначению — паровой вездеход дальнего действия, произведенный на Сьельвиване. Там, понимаете ли, двигателей внутреннего сгорания нет из-за отсутствия электричества. Правда, старую паровую машину с вездехода сняли уже здесь, заменив двумя мощными дизелями непривередливыми к качеству топлива. Вдобавок поставили небольшую паровую машину как вспомогательный двигатель.
«Ну да, — соображал я, проводя рукой по стальной обшивке, — электричества нет, следовательно, бензин и свечи зажигания не имеют смысла. Вот и принцип крепления заклепками оттуда же: электросварки-то тоже нет… интересно, а как насчет газовой?»
Транспорт был не таким уж и длинным, если считать мерками современных автопоездов: около пятнадцати метров, может, чуть больше. Но все равно он казался массивным, благодаря своей ширине: когда я обошел транспорт с кормы, то увидел, что ширина колеи его выдающихся шасси не меньше чем четыре метра. С такими габаритами на земных дорогах ему точно не очень бы обрадовались. Да и у меня подобное экзотическое чудовище вызывало, в основном, скепсис: не верилось, что такая махина, да еще и работающая на пару, окажется комфортным и быстрым средством передвижения. Хотя вроде говорили, что там теперь дизели…
— Алексей! — позвал меня Шварц.
Что-то лязгнуло, потом раздалось мощное шипение. Я поспешил назад и, нырнув в клубящееся облако пара, чуть не врезался лбом в откинутую от борта дверь-лестницу, напоминающую дверки небольших пассажирских самолетов. Блин, понастроили дизельно-паровых уродов!
— Алексей, поднимайтесь.
Я поднялся на несколько металлических ступенек, откашлялся и оглянулся в поисках Мани. Гиверы нигде поблизости не было. Я несколько раз свистнул, но Маня и не думала являться. Противное создание!
— Фридрих Францевич! — окликнул я внутренность вездехода. — Я пойду, поищу гиверу,