Умение проходить из мира в мир — это дар или проклятие? Забыть о Земле. Колесить по паутине Дороги, перевозя различные грузы. Отбиваться от придорожных грабителей. Спасаться от разнообразнейших чудовищ и разгулявшихся стихий. Приобретать и терять друзей. Влюбляться и расставаться навсегда… Для Проходимца Алексея Мызина это — призвание.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
Чино Куско. Привратника давно нет. Две недели уже жду, — умоляюще тянул худощавый, изламывая черные брови на смуглом костистом лице, — кто знает, сколько еще придется, а у меня семья, сеньоры…
Женщина с сумкой остановилась, не доходя до вездехода шагов шесть-семь, опустила свою сумку на землю и внимательно прислушивалась к разговору.
— Там очередной переворот, — мягко проговорил Шварц. — Партизаны, стрельба… Да мы и к городку-то никакому не приблизимся…
Худощавый, уловив неуверенность в голосе Шварца, просветлел лицом, в один миг преодолел трап и просочился мимо толстяка. Свой мешок он осторожно, словно там было богемское стекло, опустил на пол тамбура перед трапом, после чего невозмутимо уселся на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. Женщина подхватила сумку и подошла вплотную к вездеходу.
— А меня возьмете? — проговорила она, непринужденно улыбаясь тонким ртом.
— Сударыня, а вам-то что делать на Тераи? — вздохнул Шварц. — Только не говорите, что и у вас там семья!
— Нет, — снова улыбнулась женщина, — никакой семьи у меня там нет… и вообще нет, если не считать пары кошек, оставленных дома. Я, вообще-то, биолог. Прибыла изучать флору и фауну Тераи на смену биологам, что пробыли в джунглях уже полгода. Как вы думаете, как сильно ожидают они свою сменщицу?
Шварц сунул пистолет в карман и пожал покатыми плечами:
— А почему вы одна, позвольте спросить? Джунгли Тераи — не место для увеселительных прогулок…
Женщина легко преодолела дверь-трап и брякнула сумку на пол тамбура. Шварц и я вынуждены были подняться на несколько ступенек вверх по лестнице, чтобы дать ей место.
— Дженнифер Мирич, профессор кафедры биологии и биохимии в университете штата Мичиган. Дело в том, что я отстала на пару дней от своей научно-исследовательской группы. Специально отстала, чтобы исследовать некоторые свойства местных мхов. А затем — какие-то военные действия… никто не хочет туда ехать… а группа там…
Вот как. Землянка, значит. На Дороге, конечно, можно было встретить землян, да и, в конце концов, все, живущие в мирах Дороги, были потомками поселенцев-первопроходцев с Земли-матушки…
Но было одно «но».
Правительства земных стран, тех, где работали Переходы на Дорогу, старались хранить в тайне от своих граждан информацию о существовании целого множества других миров, куда можно перебраться и жить другой, возможно — лучшей жизнью. Какому правительству захочется терять своих граждан? Ну разве что Китаю… Хотя вот с Китаем как раз загвоздка: на территории азиатских стран Земли практически не было Переходов. Японии, например, повезло — там был Переход, благодаря чему Страна восходящего солнца настолько продвинулась в технологиях, торгуя с Шебеком. Который, кстати, их же предки и заселили в древности. Китай же оказался обделенным. Впрочем, это было скорее хорошо, чем плохо: иначе китайцы и их товары, не зная границ и меры, напрочь заполонили бы миры Дороги.
Правда, ходили версии о Переходе, затерянном в горах Тибета и давшем жизнь легендам о Шангри-Ла и прочих «сокровищницах небес», но доказать это… Впрочем, я предполагал, что тот высокогорный Переход, если и был, давно «заснул» от бездействия.
Так вот, если кто-то и проникал с Земли в другие миры Дороги, то это были водители, Проходимцы и охрана торговых транспортов. Они вставали под присягу и подписывали договор о неразглашении информации о Дороге, а нарушители договора попадали под трибунал как военные преступники. Из этого всего можно было сделать вывод, что госпожа Мирич не просто научный работник, а человек, облеченный доверием определенных структур, занимающихся спецификой Дороги.
Дженнифер была одета в свободную светло-зеленую одежду, явно купленную в дорогом магазине для туристов, стильные шнурованные ботинки, панаму из плотной белой ткани. Спину украшал небольшой туристический рюкзак. На первый взгляд «профессору кафедры биологии и биохимии» было где-то сорок — сорок пять лет. Бледно-голубые, близко посаженные глаза пытливо, но как-то пусто смотрят из-под белокурой, растрепанной челки, узкие губы растянуты в искусственной, явно отработанной улыбке, крашенные под блондинку волосы затянуты в «хвост»… Одним словом — типичная американская «научно-туристическая» тетка, какими их любят показывать в голливудских боевиках. Я не удивился бы, если б в ее сумке обнаружился «Desert eagle»
с полной коробкой патронов. Так, для завершения антуража.
Американка протянула узкую длинную ладонь сначала Шварцу, затем мне:
— А своего проводника я уволила: эта скотина умудрилась так набраться в очередном баре,
