Вояж Проходимца

Когда я выразил желание осмотреть отсек, то Пласт недовольно пробурчал, что мне там нечего делать: отсек забит под завязку, а Жюльен ходит туда проверять крепления и ремонтировать какую-то поломку, так что я буду только мешать. И вообще, груз секретный, а я — недостаточно проверенная личность, чтобы мне полностью доверять. Дело Проходимца — провести транспорт в другой мир, а об остальном позаботятся остальные члены экипажа.
Мне осталось только согласиться, хотя неприятное впечатление, что от меня что-то скрывают, осталось. Ангел Зоровиц говорил мне, что грузом будут какие-то стартеры к дизельным двигателям и техническая документация, всякие схемы, чертежи. Я очень мало понимал в дизелях, турбинах и прочей механике, так что решил не поднимать больше эту тему, чтобы не вызывать напряжения отношений.
Местность, по которой мы ехали, ничем особенным не выделялась: что-то вроде средней полосы России в марте. Такие же перелески, грязь да серое небо. Можно было только радоваться, что наш путь полностью проходит по идеальному полотну Дороги, так как никаких других магистралей не было и в помине. Природа стояла нетронутой, и только изредка мы миновали небольшие, низенькие поселки, расположенные по бокам трассы. Так что моя поездка действительно проходила спокойно и мирно, безо всяких осложнений, как и обещал Ангел Зоровиц. Я даже немного разговорил неразговорчивого вначале Пласта, а еще вдоволь начитался книг с экранчика цифрового плеера, пока полностью не посадил аккумулятор устройства. После этого мне оставалось только есть да спать, так как подзарядить плеер было не от чего: на мой вопрос об использовании электросети вездехода Пласт всего лишь неопределенно хмыкнул и пожал плечами, показывая безнадежность моих запросов.
Так что, когда мы приблизились к блокпосту, расположенному перед Переходом, монотонная поездка мне уже порядком наскучила. Но я соврал бы, если б сказал, что обрадовался непрошеным попутчикам.
Безо всяких осложнений, легко и просто, я, почувствовав возмущение поля Дороги, нырнул в серую муть Перехода. Нырнул для того, чтобы каким-то образом пронести с собой в другой мир крупногабаритный и многотонный транспорт со всем его грузом, людьми и спящей на моих коленях гиверой. Так ребенок несет из магазина игрушку, которая для него еще великовата: неудобно, немного тяжело, но никому другому он ее ни за что на свете не отдаст.
Вот и я, перебирая несуществующими в данный момент ногами, настойчиво ломился сквозь густую серость и иногда поглядывал на транспорт, который подобно большой модели лежал в моих несуществующих в этом нематериальном пространстве руках. Странное чувство: и ощущать себя, и не ощущать. Вот только при этом было полное понимание, что одна лишь сила воли — моей воли — не давала дымным струям Перехода подхватить «вездеход дальнего действия» и унести его в неизвестность. И скорее всего — без возврата.
Я-то знал теперь, что иногда так и случалось: транспорты уходили в Переходы и исчезали навсегда. Что с ними происходило — никто не знает, но принято было считать, что всему виной — некомпетентность Проходимцев, бывших на их борту. Скорее всего, они не соблюли неписаные Правила Дороги, известные каждому дорожному бродяге, передающиеся из уст в уста…
Правила, которые каждый Проходимец должен был соблюдать, если он хотел оставаться не только действующим, но и живым Проходимцем:
Дорога не любит гордых.
Дорога не любит жадных.
Дорога не любит пьяных.
Дорога не любит развратных.
Дорога не любит боязливых.
Дорога не любит жестоких.
Дорога не любит тех, кто ездит по ней зря.
Вот эти семь «не любит» и корректировали жизненную позицию людей, оказавшихся наделенными удивительным даром проходить из мира в мир, а попросту — Проходимцев. И каждый, кто хотел сохранить этот дар, должен был заучить эти семь правил, как заповеди Божьи, чтобы не потеряться во тьме Переходов.
Чтобы остаться на Дороге…
Стоп!
Что-то было не так. Что-то выпадало из логики происходящего. Мне было трудно понять, определить, что же насторожило меня: все свое внимание, все силы я отдавал желанию пройти по Переходу в новый мир, удерживая при себе транспорт и находящихся в нем живых существ, и отвлечься на другую информацию значило бы поставить под угрозу жизни людей…
Эх, ну почему Проходимцы не работают в многозадачном режиме?!
Серый туман протаял перед глазами, пропуская в себя темно-зеленое свечение, и я вновь ощутил себя сидящим в кабине вездехода. На моих коленях довольно тяжелым клубком свернулась Маня, переносившая Переходы с полным пофигизмом. Слева раздавалось тяжелое дыхание вцепившегося в рулевое колесо