Умение проходить из мира в мир — это дар или проклятие? Забыть о Земле. Колесить по паутине Дороги, перевозя различные грузы. Отбиваться от придорожных грабителей. Спасаться от разнообразнейших чудовищ и разгулявшихся стихий. Приобретать и терять друзей. Влюбляться и расставаться навсегда… Для Проходимца Алексея Мызина это — призвание.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
на которой лежал человек, с головой покрытый простыней. Компенсируя закрытое лицо, с другой стороны простыни торчали крупные голые ступни, навевая самые неприятные ассоциации. Доктор труп у себя держит, что ли?
Лука взял у меня кружку и приложил палец к губам, предупреждая вопросы, готовые сорваться с моих губ:
— Жюльен куда-то исчез. Нет, его не убили, просто пропал, скрылся где-то… Толстяк и дамочка живы, хотя и не могу сказать, что они абсолютно невредимы — царапин и гематом на них хватает. Их держат в другой хижине. Пласт мертв. Да вы и сами это знаете…
Доктор рассказывал, а его крупные, но ловкие пальцы быстро пробежались по моим ребрам, очевидно проверяя их целостность, повернули вправо-влево голову, оттянули нижние веки…
— Вон тот господин, — Лука кивнул в сторону накрытого простыней тела, — которого также навязали на мою шею, только раньше, — тоже жив и здоров, хоть и мертвецки пьян в данный момент.
Простыня немного пошевелилась, и могучий храп огласил хижину. Не труп. Явно не труп.
— А со мной что случилось?
— Отравленный дротик. Местные ловко плюются ими из духовых трубок. Яд берется у какой-то мелкой ядовитой рептилии и обеспечивает паралич дыхательных путей за пару секунд. Я удивлен: обычно от этого люди умирают… но в вашем случае обошлось. Меня позвали перевязать раненых партизан, и я заметил, что вы не только дышите, но и стонете, так что я решил провести вам терапию холодной водой.
Не знаю насколько здесь помогла холодная вода, но за то, что я не загнулся от местного яда, нужно было благодарить скорее вколотую мне в Новом Свете медицинскую смесь. Хотя, возможно, я и умер на какое-то время: ведь общался же и с Матвеем, и с Чермашем…
Лука присел ко мне на койку, протянул вторую порцию «воды с адсорбентом»:
— Пейте и слушайте, счастливчик. Здесь, на Тераи, по крайней мере — в этом полушарии, сплошная неразбериха. Режимы, царьки, вожди и диктаторы меняются с амплитудой кашля при простуде. Люди ложатся спать при одной власти, спят при другой, а наутро просыпаются при третьей, чтобы к ужину стать свидетелями нового переворота. Вот и сейчас в здешних местах очередная заварушка: кто-то прибрал к рукам власть, кто-то пытается ее отобрать… Вас, Алексей, захватил отряд местных революционеров, что из-за малочисленности и недостатка ресурсов ушли в партизаны. Командиром этих отважных герильерос
является Алехо де Вилья — умный и весьма оптимистично настроенный человек. Я вместе с вот этим господином, — Лука ткнул пальцем в сторону храпящей простыни, — были схвачены ребятами де Вильи около недели назад. Как оказалось, у них было достаточно раненых и просто больных, но не было врача, и мои услуги были оценены по достоинству. К тому же де Вилья — страстный любитель игры в шахматы. Он прознал про то, что я тоже владею искусством этой игры, и теперь каждый вечер мы обязательно устраиваем пару-тройку партий. Эти партизаны — если вы не являетесь их непосредственным врагом — довольно симпатичные и веселые ребята. Относятся к нам хорошо, кормят тоже неплохо, — Лука пригнулся к самому моему уху и продолжил тихим шепотом: — Так что, пока я лечу их болячки и проигрываю де Вилья две из трех партий, опасаться за свои жизни нам нечего. Выбраться же отсюда будет непросто: боевого народу у де Вилья хватает. Даже если умудримся ускользнуть из лагеря — догонят по джунглям в два счета. А там уже церемониться не будут. Могут повесить над муравейниками или окунуть в водоем с какими-нибудь тварями, погружая медленно, чтобы отъели сначала ступни, затем — по колено… Меня-то могут и помиловать, врач им нужен. Просто перережут сухожилия на ногах и будут возить с собой, как полную медицинских знаний голову с парой рук, умеющих штопать раны.
Я поежился, хоть в хижине и стояла духота. Перспективы, мягко говоря, были малоприятными.
— Да вы не волнуйтесь, Алексей, — успокаивающе пробормотал Лука, забирая из моих похолодевших пальцев кружку с недопитой жижей. — Поспите лучше. А я вам по пробуждении еще укольчик сделаю, и будете как новенький.
— Спасибо, доктор, — проникновенно сказал я, — теперь мне будут сниться только приятные и светлые сны!
— Кто там говорит про сны? — недовольно пробурчала простыня. — А сами спать не дают?
Голые ступни зашевелились и вяло потерли друг друга. Тело под простыней некоторое время совершало непонятные, и, на первый взгляд хаотичные, движения.
— Замуровали, демоны… — озадаченно проговорил человек под простыней, видимо совсем запутавшись.
Наконец простыня сползла, открыв моему взору тощую грудь и не менее тощий живот. Лицо и руки скрывались под футболкой с рукавами, которую,
