Умение проходить из мира в мир — это дар или проклятие? Забыть о Земле. Колесить по паутине Дороги, перевозя различные грузы. Отбиваться от придорожных грабителей. Спасаться от разнообразнейших чудовищ и разгулявшихся стихий. Приобретать и терять друзей. Влюбляться и расставаться навсегда… Для Проходимца Алексея Мызина это — призвание.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
— Да что там может быть?! — наконец-то прорвало Шварца. — Нашла какую-нибудь дрянь…
— Маня дрянью не интересуется, — отрезал я и направился вслед за гиверой.
— Алексей, я с вами пойду, — сказал мне в спину Лука.
Я махнул рукой — мол, делайте что хотите! — и нырнул в заросли, впрочем держа автомат наготове.
Маня бежала не слишком быстро, давая мне возможность догонять ее, благо джунгли вокруг деревни не отличались особой густотой. Пару раз я хорошенько зацепился штанами за ветки каких-то особо колючих растений и еле освободился от них. Вот куртка, которую я так и не снял, меня снова не подвела: колючки бессильно скользили по ней, не в силах зацепиться. Шум и треск сзади меня свидетельствовали, что у Луки тоже не все так гладко с передвижением среди колючей флоры. Наверняка высокому врачу было труднее моего пробираться через заросли.
Наконец Маня остановилась и села рядом с каким-то пестрым предметом, лежащим возле основания большого растения, усыпанного бледно-зелеными цветами. Я, согнувшись в три дуги, чтобы не задевать крупные соцветия — кто знает, может, они ядовитые! — подобрался к гивере и обнаружил, что она сидит над трупом. Перемазанная кровью и грязью рубашка, повязка на голове, заострившиеся черты лица… очевидно, раненый сумел доползти сюда от деревни да и умер под этим цветущим кустом.
— И стоило за этим сюда идти, а, Манька? — устало выдохнул я. — Тебе трупов сегодня мало, что ты меня еще к одному притащила?
Маня гордо повела усами и выразительно на меня посмотрела. Что ей приглянулось в этом теле, бывшем при жизни одним из партизан команданте Алехо (если судить по одежде), — непонятно.
— Что там у вас?
Лука, кряхтя и загребая крупными ступнями, обутыми в потертые ботинки, подобрался ко мне.
— Еще один мертвый партизан, — недовольно ответил я и протянул руку к гивере: — Ладно, Маня, ты показала свою находку, теперь пойдем…
«Мертвый» партизан пошевелился и застонал.
Лука мгновенно оказался рядом, приподнял голову партизана, приподнял веко, пощупал пульс. Теперь я узнал этого человека: он часто крутился рядом с нашей хижиной, скалясь желтозубой улыбкой. Вот только сейчас в его оскале не было заметно жизнерадостности.
— Он ранен в бедро, — сообщил врач. — Рана рваная. Потерял много крови, но может выжить, если мы о нем позаботимся. Эх, почему у нас нет средств связи?! Сейчас бы вызвали ребят, чтобы его перенести…
— Вы собираетесь тащить его в лодку? — поинтересовался я.
Лука быстро взглянул мне в глаза, словно пытаясь понять, с какой мыслью я это сказал.
— Конечно собираюсь.
— Хорошо, — согласился я. — Мы действительно сможем ему помочь?
Лука ловко и быстро скрутил жгут из ветки и головной повязки. Наложил его выше раны, вертел палку, затягивая.
— Сможем, скорее всего. Хотя, кто знает, какую инфекцию он уже мог подхватить?
— Catete, — вдруг отчетливо произнес раненый. — Negro catete de muerte…
— Что он говорит?
— Бредит, наверное, — Лука щелкнул бляхой пояса и достал из нее крохотный шприц-тюбик, аккуратно ввел лекарство в шейную артерию. — Что-то про черного демона или духа смерти…
— Демон смерти? — переспросил я, чувствуя, как что-то беспокойно сжалось в груди.
— Он приходил, — пробормотал раненый — теперь уже на междумировом. — Он приходил, и с клинков его капала кровь. Весь черный… и огромные глаза…
Я переглянулся с Лукой, врач выразительно поднял брови.
— Он ищет тебя, Алехо, — рука партизана слабо ткнула мне в грудь. — Черный демон спрашивал о тебе, о Проходимце Алехо… Меня он не тронул — я все равно не жилец, а вот тебя он найдет… рано или поздно… от него не скрыться…
Ледяная струя пробежала по затылку, спине… в груди заныло: «Помнишь, помнишь?»
— Этот демон из тех, кто атаковал деревню? — недоуменно спросил Лука.
— Не-ет, — партизан улыбнулся, — то были люди, хотя пара из них носила металлические доспехи… Демон пришел после, спросил про тебя… а с клинков капала кровь… воды!
— Вы понимаете, о чем он говорит? — спросил у меня Лука, откручивая крышку у небольшой фляги.
— Вы же сказали, что он бредит!
— Нет. — Врач осторожно приложил горлышко фляги к губам раненого. — Похоже, наш партизан переговорил с тем парнем, что снес головы снайперской паре. Странный тип: так жестко расправиться со снайперами и отпустить этого партизана живым. Нелогично как-то. И то, что он определенно вас преследует…
— Демон! — прохрипел раненый, разбрызгивая воду. — Черный демон смерти…
Вода лилась из фляги на перепачканную щеку партизана. Глаза его остановились, медленно подернулись мутью, теряя выражение
